Дом у последнего фонаря

– Если вы позируете, я как раз ищу ваш типаж… – раздалось уже с лестничной площадки, когда закрывалась дверь.

Шум спускающихся шагов в подъезде утих, и Александра вернулась к плитке. Всыпав кофе в закипевшую воду, она сняла турку с раскаленного диска и принялась медленно помешивать гущу длинной ложечкой. На девушку художница демонстративно не обращала внимания, ожидая, не заговорит ли та сама. И тактика сработала. Гостья еще раз ожесточенно дернула себя за волосы, отпустила их и робко спросила:

– Почему вы не спросите, кто я?

– Потому что боюсь вновь услышать ваш потрясающий ответ «Не знаю!» – бросила Александра.

 – Ничего невероятнее в жизни не слышала! Вы стоите наверху, у моей двери, слышите, что я иду, спрашиваю, кто там… И ни звука! Вместо этого предпочитаете схватить меня за руку и отправить в нокаут!

– Я прошу прощения… – чуть не со слезами ответила девушка. – Я так растерялась, когда вы назвали имя папы… Хотела затаиться и удрать потом потихоньку… Я сама вас испугалась… Мне показалось, что вы вот-вот сшибете меня в темноте, и только вытянула руку… И после прерывистого вздоха закончила: – Я вечно попадаю в такие глупые истории.

– Вы дочь Дмитрия Юрьевича?! Лиза?!

Девушка кивнула, не поднимая головы. Александра помедлила секунду, осмысливая услышанное, взглянула на часы и нахмурилась.

– Почему вы здесь в такое время, одна? Уже третий час ночи!

– Я должна была вас увидеть, – пробормотала гостья.

– Непременно должны были? – не сдержав улыбки, уточнила Александра.

 – А почему хотели сбежать?

– Я вдруг подумала, что вы… Что, может, вы мне сказали неправду и вы все-таки любовница папы…

Женщина засмеялась, громко и не очень искренне.

Она почувствовала, что к щекам прилила кровь, и рассердилась – не то на себя, не то на эту рыжую девочку, годящуюся ей в дочери. «Но ни дочери, ни сына у меня никогда не будет. Может, поэтому я, встретив кого-то не старше двадцати лет, на миг представляю этого человека своим ребенком – вот как ее сейчас…»

– Сколько вам лет, Лиза? – спросила Александра.

– Девятнадцать.

– А мама знает, что вы отправились в эту трущобу совсем одна? Кстати, как вы мой адрес узнали?

– Мама ничего не знает. – Девушка неожиданно улыбнулась. – Я уже не маленькая, два года, как живу отдельно. А ваш адрес нашелся в записной книжке, в телефоне у папы. Правда, там было только название переулка и номер дома. Я все гадала, почему нет квартиры, а теперь понимаю.