Последний изгой

Осторожно выглянув из дыры на месте оконного проема, и проверив, не прибежали ли на звуки боя новые кочевники, я не без труда перенес бессознательное тело автоматчика и, уже внизу, расстелил ковер и расположил его на нем.

Автомат предусмотрительно забросил себе за спину в довесок к винтовке. Получилась не бог весть, какая волокуша, но лучше чем ничего. Немного помолчал, вспомнив всех возможных святых и не забыв саму удачу, я потащил раненого в сторону Сорреса.

2

Добрался с наступлением сумерек. Вышколенные еще Федором караульные заметили меня со стены и, видя адские муки, пришли на помощь.

Мой таинственный пассажир так и не пришел в себя, а впал в бессознательный бред, стоная и бормоча что-то. Его прошиб пот и начало трясти. Единственное, что я успел понять по его говору – стрелок мне действительно земляк. По крайней мере, говорил по-русски.

Путь до Сорреса стал для меня тяжелым чисто физически. Плечи и спина болели от напряжения, когда ребята освободили меня от ноши, я чуть не свалился без сил.

Крупно повезло по дороге не вляпаться в неприятности. Не устань я так, сейчас бы радовался.

Как хорошо после долгого и, тем более, опасного путешествия вернуться домой. Соррес давно стал для меня таковым. Отдав раненого на поруки лекарям и объяснив в чем дело, я направился в место, где меня любили, ждали, а также частенько ругали, призывая, наконец, остепениться и перестать лазить где попало.

После массированного нападения бандитов на поселение, мне достался дом одного из погибших воинов.

Добротный деревянный сруб, в котором хватило места для моей семьи.

Идя по улочкам, и здороваясь с людьми, которых было не так много, и все друг друга знали, я пришёл к ставшему родным, крыльцу. Я постучал в дверь. В доме сразу раздался шустрый топот детских ног и весёлый хохот. Я улыбнулся, предвкушая встречу. Вроде и ушёл меньше суток назад, а уже соскучился.

Дверь открылась, и мне на шею сразу прыгнуло ловкое и сильное создание, которое я очень любил. Мой пятилетний сын Антошка, белокурый карапуз, весь в маму просто не желал расставаться со мной, норовя задушить.

Вскоре подошла жена, поцеловала и обняла меня вместе с сыном. Поставив ребенка на пол, я ещё раз обнял ее, на этот раз крепче. От неё пахло луговыми цветами и домом. Моим домом.

Мы вошли. В просторных сенях я разулся, снял куртку и убрал ружье в специально отведенный для этого шкаф. Перед тем, как войти в комнату с пола и потолка вырвались синие лучи и прошлись по мне сверху вниз.