Последний изгой

Дезинфекция заняла несколько секунд, в очередной раз, напомнив о контрастах этого мира.

– Ужин готов, – сказала Шатья. – Сейчас накрою стол.

Наша кухня представляла собой просторную комнату с небольшой и самой простой каменной печкой. На стенах возле неё висели полочки и шкафчики, которые сделал я сам, подражая мебели родного мира. Получился, конечно, не дизайнерский вариант, но вполне функциональный.

В середине стоял большой стол, который Шатья кинулась с энтузиазмом накрывать. Подойдя к рукомойнику, я поднял ручку сливного бачка и умылся прохладной колодезной водой.

Облегчение пришло быстро в виде нежных, но сильных пальчиков супруги. Массаж она делала бесподобный. Я закатил глаза и блаженно вздохнул.

– Где ты был так долго?

– Ты же знаешь меня. Все никак не успокоюсь, – нехотя вернувшись к реальности, сказал я.

– Когда ты усядешься дома? Ты же знаешь, как мы с Антоном за тебя переживаем.

Я тяжело вздохнул, поцеловал её руку и посмотрел в глаза.

– Осталось закончить одно дело. Ты тоже это знаешь.

Жена кивнула и отвела взгляд.

– Кушай, еда стынет.

Ужин получился отменный. Шатья была настоящей мастерицей на все руки. Моя любимая мясная похлебка и свежий, испеченный сегодня, хлеб, вкуснее которого ничего не существовало. Вспоминая фастфуд из прошлой жизни, я только усмехнулся. Отвар из местных трав, служивший аналогом нашего чая, придавал сил и был приятен на вкус. А про отсутствие химии в продуктах и говорить не приходилось.

К столу подсел сын.

– Пап, расскажешь, где ты был сегодня?

Я улыбнулся.

– Конечно.

Мои истории служили главным его развлечением, наряду с игрой со сверстниками, которых, к слову, в Сорресе не так много. Я начал говорить, прерываясь на еду. Когда объяснил, что открылись новые, ранее недоступные территории, у Антона аж дух захватило. Рассказав про своего земляка, вызвал интерес и у жены.

– Значит, ты думаешь скоро уладить все свои дела? – с надеждой сказала Шатья.

Я кивнул.

– И это все? – недовольно сказал Антошка.

– Пока да, а на сегодня вообще хватит, – улыбнулся я.

За окном воцарилась ночь, и мы, отправив сына спать, в отдельную небольшую комнату уединились в спальне. Я соскучился по жене…

3

– Ишь ты, сколько новостей для одного дня! – всплеснул руками Шушен.

Крепкий седовласый старик, похожий на Гендальфа после перерождения, в последнее время совсем, сдал. Ноги его почти не держали.