Город без полиции

 – Ресторан уже заказан и оплачен, все купили тебе подарки, я уверена, что многие даже и букеты приготовили, а ты мило делаешь всем ручкой и улетаешь в Грецию. И если бы еще отдыхать! И где же ты встретишь день рождения? На кладбище или в морге – куда там тебя пригласили?

– Мама, я не могла просто послать их к черту и сказать, что меня все это давно не касается, – не слишком уверенно отвечала Таня, вполне понимая справедливость упреков. – Конечно, у меня теперь другая жизнь, и я даже стала забывать Пашу… Но ты понимаешь, что-то все равно остается… Я должна ехать.

Тогда мать и сказала то, что звучало в ушах у Тани еще долго – всю последовавшую за безумным днем ночь, все утро, пока она ехала в аэропорт, проходила регистрацию, таможенный контроль, все время в полете, пока она пыталась смотреть по телевизору в салоне фильм о жизни медведей гризли и читать купленный впопыхах журнал, который целиком оказался посвящен санному спорту… Мать сказала:

– Живым нужно жить, а тебя тянет заглянуть в могилу.

Даже если там Паша, ничего это не изменит. Пусть этим занимается полиция, ты-то здесь при чем?

«Живым нужно жить, – она завороженно смотрела на пенный шлейф, тянущийся за паромом. – Прошло четыре года, и я давно перестала вспоминать о нем каждый день, как в первое время… Тогда все вздрагивала, ждала звонка по телефону, в дверь, ночью могла спуститься на первый этаж и заглянуть в почтовый ящик – нет ли письма? Потом смирилась, каждый день мне становилось легче, каждый день как будто что-то отрывал от прошлого и уносил прочь.

Я снова увидела мир вокруг, почувствовала вкус к жизни, захотела смеяться, развлекаться, встречаться с людьми. Мне был всего двадцать один год, а это, как выяснилось, лучшее лекарство от ипохондрии. И жизнь продолжалась, и я почти забыла… Живым нужно жить, я и жила, а если вспоминала о том, что случилось, то уже без боли. Да ведь я и не знала, что с ним случилось, куда он пропал!»

Очертания материка за кормой становились плоскими, все более похожими на задник декорации, маленькие городки на побережье казались россыпью белого риса, небрежно брошенного чьей-то гигантской рукой.

Таня обернулась к носу парома и постаралась разглядеть остров, куда они держали путь. Вон она, Эвия, – синеватая гряда холмов, пока еще задернутая легкой дымкой, словно серым блестящим тюлем. Terra incognita, неведомая земля, о существовании которой она недавно еще не подозревала.