Новая реальность

Он чувствовал, что настоящий Андрей давно вышел вон не только из этого здания, но и вообще из города, возвратился в кипучую, вечно занятую Москву и успешно работает в любимом глянцевом журнале, который горожане читают за утренним кофе или прозябая в пробке на Третьем кольце… Если так, то здесь осталась лишь никчемная оболочка, разучившаяся возражать, чувствовать негодование или даже обиду; она сидит тут, отбывая наказание за ещё не доказанное преступление.

– Не могли бы вы перейти к делу? – не дождавшись реакции, мужчина нахмурился и свёл пальцы.

– Понимаете… Я пишу статьи о временности нашего положения для газеты. Я пишу, как вы знаете, под тремя разными псевдонимами, и мне… бывает нужен материал. В городе очень мало событий, и я… и мне… нужно, бывает, обосновать то, что я пишу, привести примеры, пояснить, почему мы должны пережидать этот период здесь…

– Хм, теперь уже я засомневался, журналист ли вы, столько заикаетесь, – иронично сказал новый редактор. – Но если серьёзно, зачем вам что-то обосновывать?

– Ну… приводить аргументы, звучать убедительно…

– Чему вас только учат в этом МГУ? Вы хоть знаете, сколько государство тратит на обучение таких, как вы? Знаете, сколько тысяч рублей стоит обучение вот такого «профессионала», который потом приходит к редактору и клянчит интернет?!.

. Я вам скажу вот что: если вас не научили писать статьи так, чтобы не требовалось ничего обосновывать, то ищите себе новую работу. У меня очередь внизу из бывших столичных журналистов, которые умоляют их взять сюда. А вы получили место безо всякого конкурса и не исполняете свои обязанности, просите, чтобы вам ещё что-то давали!

Андрей просидел несколько мгновений, как оглушённый, потом кивнул и сказал:

– Я просто думал, что мне нужно больше знать о происходящем, если я о нём пишу. Но, видимо, я ошибся.

Редактор фыркнул.

– Конечно, ошиблись! Интернета в городе нет. Есть зато более важные вещи: вода, еда, электроэнергия, газ. Имеются музеи, театры, радиостанция.

Надёжная охрана, в конце концов. Вам и этого мало?

– Нет-нет.

– Вот это правильно. Кстати, интернета нет и у меня, – голос редактора вдруг стал теплее и доверительнее. Андрей невольно потянулся за ним, почувствовав человечность, как растения тянутся к солнцу. – Это сейчас не самое важное. Представляете, каково тем, кто остался там, позади?

– Не представляю, – искренне ответил Андрей, – мы же ничего о них не слышим и не знаем.