За чертой

 – Не нравятся мне эти… в галстуках… – кивает на работников районной администрации. – Пора пятаки им чистить…

– И за что ж ты собрался им начищать пятаки?

– Долго, что ли, причину найти?.. Вон тот, рыжий, с моей Людкой любезничал…

– И что с твоей Людкой сталось?

– Да с ей, конечно, ничего не станется. И мне её не дюже жалко, но с чего-то ж надо начать… – приподнимаясь, говорит Жека.

– Жека, не дури!.. – крепко сжимаю его локоть.

– Ну как хочешь… – машет тот свободной рукой. – Ах, какой случай упускаем – карточки им подровнять… Когда ещё так посчастливит… Ну всё, всё, атаман, понял… Что ты меня щупаешь, как бабу… Пусти, давай выпьем за несбывшиеся мечты…

– Это другое дело – наливай!

На следующее утро распахнутые ворота загораживают столом.

На столе закуска, у стола ряженые. Светлана Кудинова надела разноцветную юбку, подвязала волосы цветастой косынкой, напомадила щёки, выделила тушью брови, лихо кружит перед подходившими гостями.

– Вам чего, люди добрые? – гудит нарядившийся цыганом Бармалей.

Одна беда – цыган из него никудышний, плясать не умеет, топчется, как медведь, только Светлане мешает.

– Нам бы здоровье поправить, – говорят гости.

– Это можно, – отвечает «цыган». – Вон и доктор с микстурой, – кивает на Людмилу, которая с трудом удерживает полный графин.

Людмила надела свой старый больничный халат, на голову повязала белую косынку, и, чтоб никто не усомнился, что она «доктор», прицепила на руку повязку, на которой губной помадой был жирно нарисован красный крест.

– Ну, так плесни микстурки!

– Сейчас медицина платная.

– Сколько?

– Рубль!

– Вот рубль – наливайте.

– Куда наливать? Стопку с собой взяли?

– Так у вас же вон стопка стоит.

– Рубль!

– А закусить?

– Рубль!.. Да без разницы, хоть огурец, хоть курица – рубль!

– А можно вилочку?..

– Рубль!

– Там по хутору натуральные цыгане ходят, глядите не перепутайтесь с ними, а то не поймём, где кто есть – наладим всех скопом!..

«Этих не перепутаешь…» – Кудин, не скрывая усмешки, смотрит на ряженых, как те, изображая цыган, неуклюже отплясывают у ворот.

 – «Эх, нет тут Натахи, а то б она всех этих цыганей за пояс заткнула…» – с горечью думает он, но вслух произносит лишь мало кому понятное:

– Эх…

Пока гости пробивались к шатру, ряженые для молодых капитал сколотили.

Начали с ухи. Горячая, с перцем, так и просится к ней водочка! Налили, выпили. Ожили, засветились глаза. Только тут заметили, что молодых-то нет за столом.