За чертой

– А где ж наши суженые? Не пора ли будить их?

– Беда с сужеными… – трагическим голосом объявляет Кудин. – Не будет сегодня молодых…

– И что ж с ними сталось? – щурится в усмешке Павел Николаевич.

– А сталось такое дело: гостей, как видите, много собралось, ночевали все в тесноте, а молодым место на печи досталось, у боровка… Измазались они сажей. Утром кинулись умываться, а мыла в доме нет… Так что, гости дорогие, выручим молодых, скинемся на мыло, а кто подушевней – может и на полотенце кинуть.

Идёт Кудин меж столов, падает со звоном в его блюдо мелочь, пока до края дошёл, насыпали и на «мыло» и на добрый рукомойник.

Наконец все в сборе, – и молодые умытые, и гости счастливые.

– А мы глянули – нет. Думали, с утра пораньше кто-то невесту украл, – смеется тётка Зойка.

– Вот же придумала!.. – гудит Павел Николаевич. – Кому ж она после ночи нужна? Раньше уводить надо было!

Вдруг у столов настоящий цыганёнок появился – мальчонка лет пяти-шести. Цыганки испытывать судьбу не стали, остались у ворот – малого прислали.

– Дяденьки-тётеньки, дайте на пропитание, – просит малец.

– Э-э, так дело не пойдёт! – говорит Кудин. – Что значит «дайте-подайте» – заработать надо!

– Я заработаю.

– А что ты умеешь?

– Могу петь, могу танцевать и на жопе, и на пузе…

– Это дело! А какой гонорар?

– Картуз яиц насыпете?

– Свахи, что у нас с яйцами?

– Пусть даёт номер – расплатимся, – обещают свахи.

– Тогда пляши! – Кудин даёт добро.

Цыганёнок лихо крутанулся на месте и давай выдавать кренделя, да так, что пыль выше шатра и уже не понять, где у него голова, где ноги… С диким гиком несётся вдоль столов.

Эх, Наташа-Наточка, не ходи на улицу,

Оторвали тебе сиськи, оторвут и курицу!..

Пришло время расплачиваться. Стали класть в его картуз яйца, сколько не кладут – не наполняется. Как гармошка, под весом растягивается подкладка – в аккурат ведро яиц и вместилось.

– Договор был, дяденька, – на всякий случай напоминает цыганенок.

– Договор – дороже денег, никуда не денешься… – качает головой Кудин и тут же торжественно смотрит на свою Светлану.

– Поняла? Это тебе не юбкой цветной вертеть!

Ах, наливайте, ах, наливайте

Стаканы полные вина,

Сегодня свадьба, сегодня свадьба,

Сегодня свадьба у меня! —

подбадривает гостей Павел Николаевич. Он, было, завёл и свою хуторянскую, известную своими ядрёными оборотами, но Евдокия Александровна показала ему кулак.