За чертой

 – Всё просто!

Забыв о своём высоком положении и своих почтенных годах, он, изображая орлика, широко раскидывал руки и, лихо подпрыгивая, выписывал круги по мастерской.

– Вот так! Вот так!..

Выход всё же был найден: просмотрели видео, где был запечатлён момент первого взлёта молодого орла, и памятник был поставлен. Когда на пресс-конференциях отцу задавали вопрос, как ему удалось так точно изобразить взлёт молодого орлика, он отвечал, посмеиваясь:

– Всё просто! Мне секретарь обкома позировал!.

Сейчас же, глядя вслед удаляющемуся «красному пиджаку», я грустно усмехнулся:

– Ну и что это за шутник, вырядившийся в петуха?

– Мэр Данилов, – засмеялся отец. – Насчёт петуха точно! Как был петухом, петухом и остался…

– А самое смешное, – добавил Носач, – что он и не шутил… Вот такие у нас сейчас мэры… Вчера ещё на рынке шарик стаканами гонял и знал лишь одну присказку: «Кручу-верчу – обмануть хочу…» А теперь мэр. Воровской авторитет Доброслав и поставил его на это место, чтоб свои вопросы решать.

– Так может, нужно было с Доброславом и решать этот вопрос?..

– С Доброславом и решили… Думаешь, чего этот петух прискакал?.. Так и живём… – с грустью проговорил Носач, и добавил: – Чудеса твои, Господи…

Наконец с местом определились. Члены художественного совета, почёсывая затылки, начинают давать ценные указания по проекту. Причём, каждый последующий совет исключает все предыдущие. Казаки понуро стоят в стороне.

– Николай Васильевич, ну что они тут несли такое несусветное?!. – возмущается Носач.

– Ну а как ты хотел? – усмехается отец. – Работа у них такая…

И, успокаивая казаков, добавляет свою любимую поговорку:

– Умных людей послушаем, но сделаем так, как надо!

Забегая вперёд, должен сказать, что криминальный авторитет Доброслав, управлявший в те годы Луганском, вскоре был убит в бандитских разборках. Установку памятника Екатерине Великой заморозили, а сам Данилов, как только началась Русская Весна, бежал из Луганска в Киев, где нашёл себе достойное применение в Совете безопасности бандеровской Украины.

– Дурак-дураком, а здесь мигом сообразил, что в Народной республике ему портфель уже не дадут, – смеялся Носач.

Но и там, в Киеве, вознесшись на вершину власти, он оставался верен себе и мало чем отличался от прежнего напёрсточника, каким его помнили в Луганске.