Великий пост в произведениях русских писателей

Мальчик взял с нар хлеб и пошел, а за ним пошел и ундер. Мы тоже вышли из этой комнаты, в которой какой-то совершенно особый воздух, удушающий и в то же время подымающий рвоту. Вообще слышен запах гадкой помады, пота и проч. В последней комнате четыре человека: один возвращенный из тюрьмы и следующий к водворению на жительство; двое других, очень бойкие и очень неприятные фигуры в мещанских сюртуках «по оговору в воровстве», и торговец, подозреваемый в подделке какого-то векселя в 300 руб. Лицо очень убитое, глаза заплаканные; щеки его судорожно подергивало.

– Что, друг мой? Не плачь. Бог даст, выйдешь, – сказал ему г. Л.

– Как, ваше высокоблагородие, не плакать! Жена, маленькие ребятки, праздник такой… что они, горькие, делают теперь? Господи ты, Боже мой! – И он заплакал еще отчаяннее.

– Где его дело? – спросил г. Л. квартального.

– За надворным судом-с, – отвечал тот.

– Вот видишь. Что я могу сделать?

– Хоть бы перевели в тюрьму, – продолжал, всхлипывая, арестант.

– Отправьте его, пожалуйста, в тюрьму.

– Слушаю-с.

– Покорнейше благодарю. – И арестант бросился ловить руку г. Л.

«Странное дело, – подумал я, – чего он так радуется?»

– А вот увидите тюрьму, так поймете, отчего ее предпочитают арестантским при части.

Взошли во второй этаж. Здесь общих камер нет, а все одиночки. Маленькие комнаты с узеньким окном под потолком, а в дверях решеточка. Коридор, освещенный окнами с концов, светел и широк, двери только с одной стороны, а другая стена капитальная.

В первой комнате никого нет; во второй какой-то мещанин «по оговору воровства». Лицо, ничего не выражающее, и ни о чем не просит. В третьей комнате здоровый русый парень с дерзким лицом.

– За что содержишься?

Молчание.

– За что он?

Квартальный, поглядывая поспешливо на арестанта, назвал его преступление.

Странное и отвратительное дело.

– А кто же другой участник?

– Художник тут, сейчас увидим.

– Я его оговорил напрасно, – сказал арестант.

– Зачем же оговорил?

– Так, по злобе.

– Лжет, – вмешался квартальный. – Взяли вместе, сознались и говорили в одно слово, а теперь надумались.

Вышли из камеры.

– Скажите, пожалуйста, – спросил я квартального, – что дало повод подозревать такую странную связь?

– Ничем не занимался, а жил хорошо, ну и стали за ним смотреть; а тут случился обыск: нашли бриллиантовые кольца, тонкое белье и другие вещи, ему не следующие; стали спрашивать: откуда взял, – все и вышло наружу.