Великий пост в произведениях русских писателей

– Сами сказали?

– Сами.

Следующий N – молоденький француз с розовыми щеками, одет в полинявшие светлые панталоны из летнего трико и сюртук из той же материи. У него в комнатке чисто, на столе лежит какая-то книга, и кровать закрыта одеялом. Он содержится по делу о фальшивых ассигнациях. Оправдывается и говорит с чистым парижским акцентом.

Дальше молодой мужик с совершенно глупым лицом «по оговору воровства». Лицо немытое, чернее грязной онучи, на койке скомкана свитенка, и больше ничего нет.

Вонь душит так, что нельзя говорить. Во всей фигуре арестанта заметна совершенная опущенность.

– Откуда ты? – спрашивает г. Л.

– Из тюрьмы.

– Давно был у допроса?

– Три недели.

– Это необходимый вопрос, – сказал мне г. Л., когда мы вышли из камеры. – Если недавно допрашивали, значит, дело идет, а если давно не было допроса, то нужно как-нибудь пододвигать.

– А что называется давно?

– Ну вот, например, три недели – это давно.

Я вспомнил одного моего знакомого англичанина, с которым мы почти ежедневно видимся в течение полугода и который никак не привыкнет, что на вопрос: который час? ему отвечают: пятый или десятый.

Он всегда ожидает, что ему скажут тридцать две минуты пятого или сорок семь минут десятого, и сердится, что люди так не точно выражаются о драгоценнейшем сокровище, о времени. Что, если бы он послушал, как дорожат этим сокровищем в 3-й адмиралтейской части! Впрочем, пренебрежение временем, точно так же, как и неуважение к своему слову, у нас делается по простоте; это, похоже, отличительные черты, характеризующие нашу отчизну.

Я помню, что лет пять назад в самый разгар винокурения на одном заводе в П-ской губернии недоставало рабочих. Является артель человек в 15.

– Хотите работать, братцы? – спрашиваю я.

– Да, наймаемся, – отвечает артельный староста.

– Откуда вы?

– С – ского завода.

– Что же вы там не работали?

– Да так.

– Как так?

– Не подхоже нам там работать.

– Харчи, что ли, плохи?

– Да и харчи.

– А расписку у управляющего взяли?

– Нет, расписки нету-ти.

– Так как же я вас приму? Может, вы там забрали вперед?

– Ничего. Что вы опасаетесь?

– Да не могу, братцы. Дело соседское, еще история из-за вас выйдет.

– Ничего, – отвечают несколько голосов. – У нас из этого просто. Вам какое дело? Мы наймаем-ся и только.

– Нанимайте, – шепчет мне стоящий возле меня подкурок.