Богатырщина. Русские былины в пересказе Ильи Бояшова

Ложись прежде ты в него, Илюша, примерь на себя его длину-ширину.

Илья не смел старшего брата ослушаться, залез в домовину, да вот только больно широка домовина для Ильи Муромца. Илья говорит из гроба:

– Неустроен он! Неладен есть!

Отвечает Святогор:

– Выходи, меньшой брат, поскорёхоньку. Видно, не для тебя тот гроб. А для меня вот в самую пору.

Илья говорит Святогору:

– Неладно тебе, старший брат, ложиться в ту домовину: чую – не выйти из неё тебе будет.

Однако лёг Святогор в каменный гроб, а гроб будто по нему.

– Крышка гробовая рядом лежит. Прикрой меня ещё и крышечкой.

Илья послушался, а та крышка сразу к домовине и приросла – не сдвинуть её обратно, как Муромец ни старается. Взялся Илья за палицу: хочет крышку расколотить. Как только ударил в первый раз – появился на домовине железный обруч. Ударил второй – ещё один обруч выскочил. В третий раз ударил – третий обруч оковал домовину: не разбить его, не разорвать.

Просит Святогор из гроба:

– Брат меньший! Возьми мой меч, секи тем мечом железные обручи.

Илья не может Святогоров меч и от земли поднять, не то что сечь им железные обручи.

Говорит Илья:

– Не поднять мне твоего меча, старший брат! Не оторвать его от земли!

Тогда Святогор просит:

– Припади, Илья, к щёлочке малой. Я вдохну тебе силы вдвое больше, чем у тебя была. Тогда станешь владеть моим мечом, разобьёшь железные обручи.

Илья послушался, припал к малой щёлочке. Вдохнул в него Святогор силы. Взялся Илья за Святогоров меч, но как только ударил – наскочили на домовину ещё железные обручи.

Просит Святогор-богатырь:

– Припади вновь, Илюша, к той малой щёлочке, я вдохну, будет силы у тебя втрое больше прежней.

Однако говорит Муромец Святогору:

– Видно, на роду тебе написано в том каменном гробу почить. Что же до силы твоей, то, как вдохнул я её в первый раз, так во мне столь её прибавилось, что земля под ногами взялась шататься и проваливаться. Подумал я: негоже коню хватать овса без меры – издохнет от обжорства.

Застонал Святогор, заворочался: не откинуть старому богатырю гробовую крышку, не разорвать седому железные обручи.

Сказал тогда Святогор:

– Ай, прав ты, Илья Муромец! Кабы припал бы ты ещё раз к малой щёлочке, вдохнул бы вдохом моей полной силы, то уснул бы мёртвым возле гроба, здесь бы твоя жизнь и скончалась.