Богатырщина. Русские былины в пересказе Ильи Бояшова

Однако пролетал как-то Змей над Киевом, видит – гуляет по высоким киевским холмам с няньками и служанками средняя князева племянница Бавушка Забавница. Подхватил Змей когтями Бавушку и унёс в Оскориные горы, в Змеиное гнездо.

Как услышал о том князь Владимир – запечалился. И надо бы Илью Муромца попросить – да не вернулся ещё Илья со Святых гор. Кинулись за Кожемякой, да ушёл Никита кожи мять за леса, за поля, за реки к далёкому Белоозеру. Собрал тогда Владимир в палатах князей с боярами, стал с ними совет держать:

– Что нам без Ильи и Кожемяки делать?

Бывалые люди говорят:

– Проживает в Рязани удалой Добрыня Никитинец, сын вдовы Офимьи Тимофеевны.

Он того Змея о девяти головах на Пучай-реке ловил, грудь ему мял. Позови, князь, Добрыню!

Князь тотчас велел послать за Добрыней. Прибыли гонцы в Рязань-город, разыскали вдовий дом, кинулись в ноги рязанцу:

– Ты уж выручи нас, Добрынюшка Никитинец! Поезжай с нами в Киев на пир к светлому князю.

Добрыня отвечает:

– Не мне, мамке моей в ноги надобно кланяться. Коли даст она прощеньице, даст благословеньице, так и быть – поеду.

Кланялись гонцы тогда самой Офимье Тимофеевне:

– Ты уж выручи нас, честная вдова, Офимья Тимофеевна! Благослови сынка на княжий пир.

Вдова говорит:

– Не дам я дитяти прощеньица, не дам ему своего благословеньица, иначе будет он знаться на том пиру с дьяками да боярами, князьями и дружиною, потеряет от вина свою голову: ведь оно, вино, вернее сабли губит.

А затем подумала: «Как дашь своё прощение-благословение, так уедет в Киев. А не дашь – всё равно уедет!»

И сказала она Добрыне:

– Думай ты не чужой головой, думай своей головой. Я даю тебе прощеньице, даю благословеньице.

Поехал Добрыня в Киев на княжий пир. Посадили его на том пиру в почётный угол, налили чару вина полтора ведра, а весом та чара полтора пуда.

Выпил Добрыня чару в один вздох. А ему уже подносят чару мёда пьяного в два ведра, весом же новая чара в два пуда. И её в один вздох Добрыня выпил. Стольники княжьи не унимаются: третью чару сладкого мёда подносят – в три ведра чара, а весом в три пуда. Он и ту чару уговорил.

Как говорится: красно солнышко в полдень кипит, почётный пир в разгар встаёт. Стал наш Добрыня Никитинец пьяненьким, стал Добрыня весёленьким.