Богатырщина. Русские былины в пересказе Ильи Бояшова

Выхватывает Василий Казимирович из кармана скорописчатый ярлык, кладёт его на золотой поднос:

– Получай, собака, дани-пошлины от самого князя Владимира!

Распечатал Батур Батвесов скорописчатый ярлык и говорит:

– Отсюда тебе, Василий, сын Казимирский, после таких слов не уехать!

Отвечает Василий:

– Я надеюсь на чудесную Мать, Пресвятую Богородицу, да на брата своего названого, Добрыню Никитинца.

Хан говорит:

– Не вижу перед собою Богородицу, а вижу перед собою твоего названого брата.

Кто он таков, чтобы на него надеяться? Что же, поиграем мы тогда с ним в кости.

Стали хан с Добрыней Никитинцем играть в кости. Проиграл половецкий хан.

Взялись второй раз играть – и второй раз Батур проиграл.

В третий раз схватился он с Добрыней – проиграл, собака, и в третий раз.

Разозлился Батур. Говорит Василию:

– Всё равно отсюда тебе не уехать!

Тот отвечает:

– Надеюсь я на чудесную Мать, Пресвятую Богородицу, и на брата своего названого, Добрыню Никитинца.

Ещё пуще взъярился половецкий хан:

– Не вижу перед собою Богородицу, вижу перед собою твоего названого брата! Кто он таков, чтобы на него надеяться? Стоит за три версты от моего шатра кряковистый дуб. Станем мы с твоим названым братцем стрелять в тот дуб, попадать в золочёное колечко.

Вышел Батур из шатра, в ладони захлопал, закричал зычным голосом:

– Несите мне, слуги, тугой лук да не забудьте к нему калёную стрелу!

Десять слуг несут его тугой лук, калёную же стрелу несут шестеро – ноги у всех от тяжести подгибаются.

Одной рукой берёт хан Батур стрелу и накладывает её на шелковую тетиву. Выстрелил он за три версты по кряковистому дубу – упала стрела перед дубом. Выстрелил второй раз – упала стрела за дубом. В третий раз выстрелил – вошла стрела в дуб перед самым золочёным колечком.

Подаёт хан калёную стрелу Добрыне Никитинцу, подаёт свой тугой лук. Как стал Добрыня его натягивать, затрещал лук, заревел зверьём, погнулся и разломился надвое.

Бросил Никитинец лук о сырую землю, взял калёную стрелу, направил вперёд жалом да и бросил её за три версты: попала стрела прямиком в тот кряковистый дуб, в золочёное колечко.

Налился Батур Батвесов тёмной кровью, стал, собака, чернее тучи. Говорит Василию:

– Всё равно тебе, сын Казимирский, отсюда не уехать!

Тот твердит:

– Надеюсь лишь на чудесную Мать, Пресвятую Богородицу, и на брата своего названого, Добрыню Никитинца.