Пустота Волопаса

Варя бросила кофту на спинку стула, откуда та с кошачьей грацией немедленно соскользнула на пол, но Варя и не думала ее поднимать. Она не шла наперекор предметам, и если бы не Македонов, вещи в их квартире вообще делали бы, что хотели. Цепочка с кулончиком постоянно ошивались на кухне, пару раз Македонов даже доставал их из чашек и стаканов. Варины иллюстрации к детским книжкам отклеивались от стен, куда она крепила их специальным пластилином, чтобы не повредить обои, и осенними листьями шуршали под ногами. Ботинки могли с легкостью оказаться на подушке, и только зеленые наушники почти всегда были у Вари на голове.

«Так в хаосе зарождается космос», – думал Македонов, с улыбкой глядя на Варю. Единственное, чего он не понимал: как в этой девушке уживаются дикая разбросанность и энергичная вера в то, что все в жизни, даже искусство, должно иметь конкретную точку приложения. «Наверное, есть такие двухэтажные люди, и Варя – одна из них, – думал Антон. – У них на одном этаже происходит одно, а на другом – другое». Одноэтажному Македонову это казалось очень практичным, и он Варе немного завидовал.

– Что на этот раз? – она остановилась у него за спиной, но не обняла как обычно, а только смотрела в текст через его плечо.

Что-то неуловимо изменилось за последний год, Македонов не смог бы сказать, в какой именно день или из-за чего это произошло, но их отношения перестали быть прежними. Изменился сам взгляд, которым Варя на него смотрела. Он как-то вдруг опустел, как глубокий колодец, из которого вычерпали воду, изумрудного цвета воду, в тон которой когда-то были куплены наушники.

– Да ну, бред полный, – пожаловался Македонов. – Рассказ про любовь, только я не понимаю, кто тут мужчина, а кто женщина, – сказал он. – Неужели так трудно поставить по одному-единственному разу в скобках, какого пола персонаж. Там, где они впервые появляются в тексте. Дальше читатель уже сам разберется. В туалетах же пишут буковки М/Ж и даже картинки рисуют для неграмотных, а там риск ошибиться, кстати, меньше, чем здесь.

– Так оставь, как у автора. Как у него в тексте? – спросила Варя.

– «Я» и «ты» у него, у этого болвана. Точнее, у этой.

– Так и оставь, пусть и по-русски будет непонятно. Так даже лучше, интереснее читать, дополнительная интрига.

Непонятно было, пошутила Варя или нет.

Она пошла в ванную, и оттуда через открытую дверь донеслось:

– Может, это вообще двое мужчин или две женщины. Тут у тебя просто кубик Рубика, а не рассказ.