Слоны могут играть в футбол

Потом постоял на балконе, посмотрел на люк, с которого устраивал лекции по архитектуре, но себя прежнего там не разглядел – видимо, было уже темно.

Пошел в сторону Соборной площади, где всегда был выбор цветов. Ничего хорошего там не обнаружил и вдруг где-то во внутреннем дворе наткнулся на едва заметный «цветочный», напоминавший домик волшебника. Старинные часы и фарфоровые куклы прятались в полумраке. Он попробовал разглядеть цветы сквозь витрину, притворяясь прохожим, потому что не хотел лишний раз разговаривать с продавцом.

Но его заметили. Цветочница вышла наружу.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Вам подсказать что-нибудь?

– Спасибо, я сам посмотрю.

«Ну все, началось. Сейчас будет объяснять, что мне нужно купить». Он не любил, когда ему мешали думать самостоятельно.

– Вот, розы хорошие поступили.

– Спасибо… А есть тюльпаны?

Ему нравились тюльпаны, и он не видел в этом ничего такого.

– Нет, сейчас не сезон.

Понятно, что сезон весной. Но всегда есть надежда на чудо.

Бывают же фрукты в магазинах круглый год.

– Сезон весной, – сказала цветочница и взялась за него серьезнее, – Вы кому выбираете, девушке своей?

Одет он был щеголевато, выглядел молодо, так что подумать про девушку было логично.

– Нет, не своей. Мне просто что-нибудь надо – так… на день рождения.

– Ну вот! – обрадовалась цветочница, – вот эти розы – метровые!

Они немного постояли. Темнело, и хотелось успеть на канатку.

– Или вот эти – семьдесят пять сантиметров!

И еще немного постояли.

Он вглядывался в стога роз, изображал, что выбирает между метром и семьдесятью пятью сантиметрами. А хотелось тюльпаны.

– Очень красивые, – сказала цветочница. – Понюхайте.

Времени не оставалось.

– Я вижу, – сказал он.

– Понюхайте, понюхайте, они долго простоят!

Он не очень понял связь между запахом и сроком годности. Абсурд какой-то… Понюхал. Цветочница улыбалась. Розы, нужно признать, были хорошие. Кроме вялых верхних лепестков, но это называлось «рубашка», так положено было, он разбирался.

– А у кого день рождения? – не отставала цветочница.

А вот это уже слишком. Какая разница? Но ответить было проще, чем не ответить. К тому же здесь, в городе юности, куда его когда-то забросила судьба, где он проучился пять лет, он чувствовал себя прежним, юным человеком. Он тогда не научился еще быть твердым, говорить «нет» и все такое прочее. Молодая продавщица казалась взрослой, препираться было неловко.