Слоны могут играть в футбол

– Э-э… У одной девушки…

Нужно было брать розы и идти. Ну, нет тюльпанов, проще надо к этому относиться. Тем более – не ахти какой повод. Случайное приглашение. Незнакомый человек. Вручит, улыбнется и уйдет бродить.

– Молодая, сколько лет?

Сейчас будет предлагать белые или красные. Если постарше – красные, если молодая – белые, цвет чистоты и невинности. Знаем, проходили.

– Какая разница?

– Ну, четное или нечетное количество?

Он сосредоточился, вспомнил.

– Вроде нечетное, – сказал он, – так какая разница?

– Большая, мужчина, я с вас удивляюсь! Если молодая и нечетное, можно очень символично сделать – подарить по количеству лет!

Он прищурился, как будто что-то решал, но на самом деле все уже решил.

– Хорошо… Если я… семнадцать роз возьму… Вы мне скидку сделаете?

– Нет, нам хозяин только от ста разрешает.

И вляпался же он в этот день рождения.

– Да? Тогда давайте… пять.

Оставил букет в отеле и быстрым шагом вышел, затем побежал. Он знал, что через три минуты канатка закроется, завтра будут дела, а послезавтра улетать.

Пришлось даже надавить на контролера, чтобы тот продал билет.

– Все, закрыто, – сказал контролер.

– Но сейчас без трех.

– И что?

Этот аргумент мог сразить кого угодно, только не его. Умение вести бизнес-переговоры выработалось за двадцать лет карьеры.

– И то, – сказал он.

Контролер выдержал паузу, сохранил достоинство, продал билет.

– Обратно пешком придется идти!

Старая кабинка поплыла навстречу другим, раскрашенным волками, зайцами, матроскиными, и это должно было быть радостно в солнечный день, а сейчас, в сумраке, выглядело страшновато.

Потом он недолго, будто для галочки, постоял на пляже, подтянулся на турнике, на котором подтягивался двадцать лет назад, и подумал, что не было никаких двадцати лет, что тогда он подпрыгнул, повис, закрыл глаза, а теперь открыл, разжал пальцы и приземлился. Бессмысленно было сюда идти, ведь можно было все это себе представить, а если можешь что-то представить, то какой смысл делать это в реальности? Дотронулся до бетонного пирса – без каких-то чувств, формально, как пловец касается краешка бассейна, чтобы подтвердить, что доплыл, и отправиться назад. Оставался час до момента, когда его жизнь изменится.

Глава вторая, в которой появляется Маша

Постаревший, полысевший и немного пьяный Сема обнял его. Запросто, как будто виделись вчера, как будто двадцать лет назад раскинул руки, а сейчас сомкнул их.