Карета шестнадцать!

Стекло вокруг, даже цветы с подоконника на улицу выпали, вы представляете?

Лидия Александровна к такой душещипательной истории оказалась не готова, поэтому просто поправила очки и вызвала к доске другого несчастного. Правда, в дом к Беате потом приходил участковый, ходил по квартирам, проверял, у кого там самогонный аппарат. Беата бабушке в своем вранье признаваться не стала, и гнев родителей обошел ее стороной.

Так везло не всем и не всегда. Вот Вика, например, однажды получила выговор в дневник, а в другой раз – вообще довела маму до слез.

В один из обычных школьных дней в Викином дневнике появилась летящая красная запись «Ела краску на перемене!». В тот день Вика дежурила с подругой Ксюшей. Нужно было помыть доску, чтобы на ней не осталось меловых разводов, и полить цветы. Задание ответственное, но немного скучное. Закончив, Вика осмотрела результат своей работы: чисто, Лидия Александровна будет довольна. Взгляд школьницы упал на парты: следующим был урок рисования, все уже подготовили альбомы, разложили карандаши и акварельные краски.

– Ксюх, а ты знала, что краски можно есть?

На упаковке акварели было написано: «школьно-оформительские», ничего об их съедобности не упоминалось. О несъедобности, впрочем, тоже не говорилось ни слова, и Вика, почувствовав азарт, так сильно захотела убедить Ксюшу, что краски стоит попробовать, что поверила в это сама.

– Самые вкусные, Ксюх, – желтые. У меня дома есть набор, я все попробовала. Желтые – они как лимон, кисленькие. Хочешь?

И чтобы убедить Ксюшу, Вика подошла к первой парте, помочила палец в стакане, засунула в желтую краску и отправила в рот.

Вике краска показалась безвкусной: ни соленой, ни сладкой, и уж точно ни кислой. Но отступать было нельзя, поэтому Вика повторила то же самое с краской с другой парты. А потом еще и еще. Ксюша, вдохновленная примером подруги, тоже совершила налет на акварели одноклассников.

Когда перемена закончилась, учительница, зайдя в класс, увидела Ксюшу и Вику с ярко-желтыми ртами.

Объяснения не требовалось, да и слов у Лидии Александровны не нашлось. Она покраснела так, словно сама всю перемену баловалась с краской, только с красной. Девочкам она выплюнула: «Дневники на стол!» Так и появилась в дневнике запись «Ела краску на перемене!». Прелесть этой проделки была в том, что она показалась всем взрослым настолько бессмысленной, что мама Вику даже не ругала. Вздохнула только осуждающе.

Плакала же мама в другой раз, тоже из-за школы.