Карета шестнадцать!

На перемене, когда не нужно было дежурить, все выходили в коридор. Скорее, правда, выбегали, а то и вылетали, как пробки шампанского. И дальше мчались по инерции, словно переключался какой-то тумблер, и выключить его возможным не представлялось, пока не прозвенит звонок. Дежурные из старших классов ходили по коридору, покрикивали на первоклашек: «А ну не бегать!» Но остановить сорок две крутящиеся юлы было невозможно.

Однажды Вика летела куда-то по коридору, без цели, но очень быстро, как может бежать только первоклассник после сорока минут урока.

Полет девочки остановило окно, внезапно появившееся на пути. Удар был такой силы, что стекло разлетелось на мелкие осколки, а директор, на Викину беду шедший по коридору, настолько испугался, что даже кричать не стал. Широким шагом – потому что директору бегать по коридору нельзя, он же не первоклашка – подошел к Вике и взволнованно спросил:

– Ты цела? Ничего не болит?

Вика захлебывалась в рыданиях: ей не было больно, стекло каким-то чудом ее не поранило.

Она ужасно боялась, что про окно расскажут родителям, их вызовут к директору, заставят новое стекло вставить…

– Я… Я… – Вика изо всех сил старалась что-нибудь сказать, но выходило только безутешно плакать.

– Да что такое? Ну в чем дело? – Директор начал волноваться не на шутку.

– Я не могу домой теперь… Мама… ругаться… будет.

– Ну, маме рассказать придется, и лучше тебе самой – она все равно узнает.

Чего ты так боишься, не убьют же тебя?

– Не говорите маме, она меня обратно вернет…

– Куда вернет?

Вика сама не понимала, куда мама ее вернет, но сказанного не воротишь.

– В детдом. Я маме и папе неродная, они и так бьют меня каждый день… Но это ничего, лишь бы обратно не вернули, в детдоме совсем плохо, и меня больше никто не возьмет к себе домой…

Вид у Вики был такой несчастный, а выдуманная новость о семье – такой шокирующей, что директор замолчал.

Задумался. Потом он почему-то погладил девочку по голове, развернулся и ушел за техничкой, а Вика отправилась в класс.

К вечеру девочка успела забыть о происшествии с окном: за день в школе происходило столько интересного, всего не упомнишь. А вот директор, видимо, все запомнил – и окно, и Викиных родителей, которые каждый день били дочь за непослушание. Маму вызвали в школу, домой она вернулась в слезах: «Ну ты и сволочь, Вика.