Недетские сказки

И теперь, как это часто случается, была уже никому не нужна.

Нужно сказать, что монолог Моли был исполнен настолько мастерски, что даже по прошествии времени о нем не забыли и постоянно цитировали отдельные фразы, на все лады изображая страдания Моли:

– Да! Да! Именно! А что он проделывает с Одеждой?! Он тиран! Он деспот! В одиночку, как маньяк наслаждается деликатесами….

Это всегда вызывало бурную реакцию зрителей.

12

Но в тот момент вешалкам было не до шуток. Их серьезно беспокоило реально обозримое ближайшее будущее.

Но они лишь вешалки! А что будет с Одеждой?! Их идола, служение которому составляло смысл всего их существования – обещали съесть!

Явно заинтересованные разобраться в происходящем, они бесцеремонно расталкивали друг друга, стараясь что-то высмотреть снаружи. И эта картина – неупорядоченные мелькания то чьих-то рукавов, то неизвестно кому принадлежащих штанин, то неопределенного вида отделок и линялых рисунков – напоминало скорее повозку старьевщика, чем содержимое идеально организованного Шкафа.

Вешалки давно знали о претензиях Комнаты к Шкафу и прекрасно понимали, что когда-нибудь им все-таки придется выбрать на чьей же они стороне. Но пока Шкаф откровенно игнорировал Комнату, у них еще теплился слабый огонек надежды, что все как-нибудь обойдется.

Сейчас же до них дошло, что, судя по всему, отсидеться в стороне уже не удастся. И как бы ни был страшен гнев Комнаты, но они все же – вешалки! И чувства чувствами, но долг служить Одежде превыше всего.

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого, – скалилась металлическими челюстями Жесть.

– Невежда! Выскочка! Примитивное насекомое! – зашумели Дрова, реагируя на Моль. – Всем известно, какого сорта духовные ценности у этого биологического приспособления для уничтожения Одежды!

–У-у-у-у-ть! – одновременно завыли разгневанные Одноразовые (или Плебейки). – Ать вшу, лохи айзе! …Й! …Й! …Й!

После того, как во всеуслышание было объявлено о перспективе Одежды попасть в меню к насекомому, мешкать дальше было уже нельзя.

Настроения вешалкам добавили стенания Одежды, которая от ужаса быть съеденной возопила к небесам всем своим многоголосым хором.

Каждый участник перфоманса, не стесняясь, выплескивал наружу все, что скопилось в нем за годы вынужденного сдерживания себя в рамках.

– Некто Моль заявляет на нас свои права! – возмущалась Норковая Шубка, вздыбливая шерстку на спинке и рукавах.

Соседи на Жести вторили ей.