Это было с нами

Я посмотрела на её чистую юбку, потом на мой рабочий фартук с жирными пятнами от рук нахала, и только открыла пересохший рот, чтобы оправдаться… но прозвенел звонок на урок, и она гордо удалилась.

Помыв руки и лицо, вместе с девчонками протирала столы. Они щебетали о своём, а я застряла в произошедшем.

«Вдруг правда поставит меня на учёт в милицию? Да ну, нет! У нашей классной спросит: кто у мойки дежурил? И та заступится. А если нет?» – мысленная жвачка не давала покоя. Я поежилась от холода и ощутила – заболел живот.

Еле дотянув до конца смены, побрела домой. Напилась кефира с любимым вареньем. Махнула рукой – домашку и прочее потом успею – натёрла лыжи мазью и выскочила из квартиры.

Через два километра улиц вошла в любимый бор и направилась классическим ходом в сторону горок под названием Монахи. Шёпотом поздоровалась с огромными соснами, такими высокими, что могут зваться корабельными. Им только надо дождаться, пока пригодятся. А пока их оберегает доктор – дятел. Вот и сегодня я снова вижу его и кричу:

– Здравствуй, защитник леса!

Он будто понял – застучал по стволу с большим рвением.

Я побежала дальше, улыбаясь редким лыжникам.

После конфликта в школе бор казался мне дорогим и необходимым другом, с которым хорошо помолчать, подумать.

«Интересно, что в этой драке защищала я? Ясен пень – честь! Трудовую и… девичью… Как себя поставишь в коллективе, так и пойдёт… Ни о чём не жалею! – остановившись, махнула палкой в сторону и попала в пирамидку. Ух-ты, под стряхнутым снегом – крошечная сосенка! Живучая; вот бы мне так!»

Я бежала мимо карьера, покрытого льдом.

В красном свете закатного солнца огромные тени сосен казались мостами, которые помогут очутиться на другом берегу – вдали от проблем, нежданно свалившихся в столовой.

Вдруг радостные воспоминания о лете накрыли меня. В этом карьере я плавала наперегонки с ребятами. Потом был пляжный волейбол и удачная грибная охота. Светленький высокий мальчишка из ближнего поселка проводил меня до дома.

Да! Мне тогда было холодно, и он дал свою ветровку.

Мальчишка помог надеть куртку, застегнул молнию, и всю дорогу у меня было чувство: рядом рыцарь. Воспоминание о нём светлым облаком перекрыло поступок нахала и угрозы учительницы.

С радостью заметила: живот перестал болеть.

Темнело. В поселке за карьером засветились окна, и вдруг стало грустно, что не знаю адрес провожавшего.

Из чувства осторожности поспешила домой. Пора помочь маме с ужином.