Отравленная жизнь

– Но Иван Корзухин жив, и он до сих пор там прописан, – втолковывала ей девушка. – Мне нужно узнать, где он был прописан раньше.

– Зачем? – все так же вяло спросило существо.

– Он художник, а я – журналистка, – Саша решила приврать, чтобы добиться хоть какого-то результата. – Хочу написать о нем статью, и мне нужно знать, где он родился и вырос.

Существо задумалось, а потом посоветовало Саше обратиться в милицию, к начальнику регистрационной службы или в тамошний адресный стол. Уж там-то все знают.

– А вы разве не знаете? – Саша теряла терпение. – Он здесь прописывался, вы же должны были записать, откуда он прибыл!

Существо тряхнуло всеми своими кудряшками и гневно заявило, что ничего такого не записывало! Саша и сама поняла, что сглупила – этой девице было никак не больше двадцати пяти лет. Не могла же она сидеть в здешнем паспортном столе в пятилетнем возрасте, когда сюда пришел прописываться Иван Корзухин! Но, видно, в мозгу кудрявой девицы все-таки сдвинулось какое-то заржавелое колесико.

Она встала, распахнула огромный допотопный шкаф и по пояс исчезла в нем. Через пять минут на свет появилась картонная белая папка, а оттуда – разграфленный листок. Девица хмуро в него вгляделась:

– Ну, вот. Корзухин Иван Андреевич, пятьдесят восьмого года рождения – он?

Саша подтвердила, что он ей и нужен. Девица сообщила ей, что Корзухин прежде был прописан в центре, в Подколокольном переулке. Она назвала номер дома и квартиру, и Саша торопливо занесла эти данные в свою записную книжку.

Девушка протянула паспортистке большую коробку конфет, купленную в булочной по дороге в ЖЭК. Возможно, именно эта коробка и произвела такое магическое действие, так как Саша не только не прятала от девицы конфеты, а наоборот, выставляла их напоказ.

Саша вышла на крыльцо ЖЭКа, погладила подвернувшуюся под руку жирную кошку и задумалась. Ей ничего не оставалось, как ехать по этому адресу и пытаться найти людей, которые знали Ивана до армии. Должны ведь найтись такие старожилы, не так уж много времени прошло! Девушка взглянула на часы.

Половина третьего. Как раз то время, когда ровесники Ивана в основном на работе. Но старики должны быть дома. А старики могут знать и помнить даже больше, чем сорокалетние люди. Во всяком случае, прошлое имеет для них куда большее значение.

Глава 4

Дом, который был ей нужен, выходил не на Подколокольный переулок. Он располагался в глубине двора, и Саша долго искала его.