Отравленная жизнь

Спросить дорогу было не у кого – прохожих здесь почти не было. Наконец девушка наткнулась на старушку, возвращавшуюся из церкви на углу, и та довела ее до самого подъезда.

– Вам на второй этаж, – старушка с любопытством оглядела Сашу. – А вы не из собеса?

– Нет… Я ищу родственников одного моего знакомого.

Старушка захотела узнать фамилию знакомого. И Саша радостно вздрогнула, когда старушка протянула:

– А, так вы художника ищете!

– Да! – воскликнула Саша. – А вы его знаете?

– Я его замечательно помню! – еще раз обрадовала ее старушка.

– Где же они?

– А они свои две комнаты продали. Давно, лет пять уже. Теперь в той квартире живет только одна семья.

Сопровождая Сашу на второй этаж, старушка успела также рассказать, что семья эта завладела квартирой на самых законных основаниях, так как сильно расплодилась, а имела всего-навсего две комнаты. Напоследок, уже у самой двери, она дружелюбно посоветовала девушке не терять времени даром. Художник в этой квартире не появлялся давным-давно.

Саша стояла перед высокой, двустворчатой дверью, аккуратно выкрашенной в экономичный коричневый цвет. Судя по всему, люди здесь жили небогатые – на железную дверь денег у них не хватило. Это немного ободрило девушку, и она все-таки решилась нажать кнопку звонка. Ей не пришлось долго ждать ответа. Сперва послышался заливистый лай, потом он смолк и собака принялась скрестись о порог с внутренней стороны.

– Фу, Мики, фу! – звонко крикнула женщина. Ее голос быстро приблизился, и она спросила: – Кто там?

Саша, путаясь и запинаясь, попыталась объяснить, кто она такая и почему сюда явилась. Она по-прежнему держалась версии о журналистке, которая желает написать статью о художнике. Рассказ, видимо, произвел впечатление, потому что загремел засов, щелкнул тугой замок и на лестницу вылетела маленькая черная собачонка.

– Куда? – закричала женщина и тут же обреченно махнула рукой: – Да черт с тобой, гуляй, засиделась…

И Сашу впустили в прихожую.

– Не разувайтесь, у нас грязно, – бодро сказала женщина. – И куртку тоже не снимайте. У нас холодно. Вчера была авария, отопление отключено.

Сама она была закутана, как эскимос. Грязноватый белый свитер с огромным воротом, доходившим до нижней губы. Теплые пушистые гамаши. Вместо тапочек – валенки с отрезанными голенищами. На плечах – пуховый платок. Саша последовала ее совету и раздеваться не стала.