Журнал «Парус» №87, 2021 г.

Казалось, в результате именно большевики добились права на осуществление своего варианта катастрофы. Но “февралисты” не сразу поняли, что и они свой вариант тоже осуществили сполна, ускоренным темпом доведя его до логического конца — в те восемь месяцев 1917 года».

В сущностном отношении разница между двумя разновидностями «прогрессистов» была невелика, разница была только не уровне тактики и степени радикализма: «в 1917 г. и для Керенского с Милюковым, и для их западных покровителей — противник был только справа; в большевиках же они ощущали своего союзника в борьбе против монархии».

Поэтому, пишет автор, «нельзя ставить на одну доску крайности левых и правых. Крайность первых, роднящая Милюкова, Керенского, меньшевиков, большевиков, — была в разрушительной агрессии. Крайность вторых — в неумелой, неправильно понятой, порою бездуховной и косной, но все же обороне»; «даже если черносотенцы и белые допускали в своей борьбе ненависть и жестокость, то в целом они были ответной силой, защищающей (пусть и не всегда правильно) историческую православную Россию от разрушителей-богоборцев, — а те в этой борьбе были первичными носителями зла». На самом же деле, «ненависть и жестокость» были для белых и черносотенцев исключением из правил — и сколько бы ни раздували мифы о «еврейских погромах» (на самом деле организованных революционерами с помощью их друзей из уголовного мира) и «колчаковских расстрелах» (военно-полевых судах над бандитами-«партизанами») — даже эти мифические злодейства не идут ни в какое сравнение с тем системным террором и геноцидом, который устроили большевики в России. «Правые» в России всегда были и будут продолжением народного ополчения Минина и Пожарского, спасающего страну от интервентов; «левые» в России всегда были и будут агентами мировой «закулисы», даже не зная об этом в силу своей недалекости.

М.В. Назаров пишет о том, как это проявилось в революции: «Вина левых — в агрессивных разрушительных действиях, вина правых — в плохой обороне и неспособности предотвратить опасность.

А это несравнимые степени вины. Да и далеко не все правые были заражены столь же темными эмоциями. У них, особенно в Белом движении, преобладало личное жертвенное добровольное подвижничество в стремлении спасти Россию с оружием в руках (пусть даже поначалу без должного духовного осмысления задачи). Скорее их поражение объясняется именно неадекватностью правых средств борьбы — подлым приемам противника.