Заключённый в России

Я всё ещё не отошёл от контузии, причинённой Приговором, и враждебность Администрации легко достигала своей цели: я был деморализован тем официальным фактом, что я – не только убийца, но и злостный нарушитель установленного порядка отбывания наказания. Я до сих пор в шоке.

В июле я сходил на запланированное положенное длительное свидание с Венерой, и мне удалось притащить в нашу берлогу семь компакт-дисков с хорошей музыкой: Alice Cooper, Depeche Mode, Led Zeppelin и ещё кое-что.

Впереди было минимум девять месяцев заточения в ПКТ.

Это больше, чем я отсидел в общей сложности в Петрозаводском ПФРСИ. Надо было придумать себе какие-то занятия, и, памятуя о своём фиаско на шахматном турнире, я попросил мать прислать мне учебник по шахматам. Также я решил попробовать оспорить в суде решение нашей Администрации о признании меня злостным нарушителем установленного режима. Плюс в запасе у меня имелось два очень ценных актива: дополнительная передача и дополнительное длительное свидание, которые мне выписал ещё Николайчук, когда я работал у него писарем.

Наметив план действий, я написал официальное заявление на имя Начальника колонии с просьбой разъяснить мне порядок обжалования в судебном порядке решений Администрации. Дело в том, что «осуждённые имеют право на получение информации о своих правах и обязанностях», а «Администрация учреждения или органа, исполняющего наказание, обязана предоставить осуждённым указанную информацию» (ч. 1 ст. 12 УИК РФ).

Понятное дело, из всего этого вышел чистый анекдот, поэтому я так подробно и пишу.

Начальником отряда СУОН был длинный худощавый очкарик, похожий на кролика из советского мультфильма о Винни-Пухе, поэтому у него было прозвище – Роджер. В ответ на моё заявление он вызвал меня к себе и сказал, что я вправе обжаловать решение Администрации в течение шести месяцев в Ленинский районный суд г. Мурманска. К сожалению, у меня не хватило ума потребовать письменный ответ на свой запрос, ? тогда у меня сохранилось бы доказательство того, что сотрудники нашего исправительного учреждения способны на предоставление заведомо ложной информации…

048.

 Большое Радио

Когда я думаю о моих возможностях, я только поражаюсь собственной умеренности.

    Сомерсет Моэм, «Ровно дюжина»

Примерно в сентябре мы с Мансуром Мохамаджоновичем остались вдвоём в 14-й камере ПКТ, т.к. Степана Владиславовича куда-то этапировали.