Мурашки для Флейты

Иногда и самого Семочки нет.

Во всяком случае, ей часто так кажется.

Вот и сейчас, он настолько ушёл в свой новый роман, настолько в него нырнул, что стал частью этого проклятого Вавилона.

Роман так и называется «Вавилон» и главный герой романа, представьте себе, ослик.

Ах, нет, не так.

Ослик.

Есть в книге ещё городской сумасшедший Оникс и мастер Гор, есть Башня и Библиотека.

Есть жара, она переливается через край романа и иногда заполняет собой даже этот ветхий дом, сползает по ступеням в сад, и тогда слабое осеннее солнце начинает светить сильнее, так, что режет глаза.

До слез.

Ирис ненавидит все, что касается Вавилона, глиняных табличек, бирюзового Ефрата и средиземноморского солнца.

Особенно она ненавидит пронзительный ослиный крик, похожий на звонок Сёмочкиного будильника.

Сегодня, как и всегда, когда у Сёмочки «идёт роман» будильник завопил по ослиному в половине пятого утра.

Семочка вскочил как ошпаренный, прошлёпал на кухню, заварил свой чефир, подхватил чашку и сахарницу, вышел из дома.

С тех самых пор Ирис не спит.

Когда осень, утро и прилив, особенно хочется ласки.

Сначала она ворочалась, потом все-таки встала. Приняла душ, накинула уютный халат. Пошла на кухню, покрутилась, выпила кофе. Замесила тесто на утренние блинчики, поставила тушить овощи для обеденного рагу.

Задумалась, что приготовить на ужин и какое вино охладить.

Закончив с кухней, решила заняться статьёй.

Прошла в свой кабинет – огороженный угол кухни, вернее, даже не угол, а облупленную нишу с окном, в нише жили стол с продавленным диваном, на диване жила кошка Ню.

Статья сначала пошла хорошо, но мысли скакали, как зайцы, а ручка упала и укатилась.

Ирис вздыхает, кладёт голову на руки, замирает.

Хорошо бы выйти в сад, поискать малину, вдруг осталась пара ягод?

Кошка Ню подходит, трётся об ноги.

Ноги у Ирис длинные и стройные, вот что значит иметь правильные гены.

Мама у Ирис финка, а папа русский, как и её Семочка.

Да нет, это он её выбрал. Схватил, украл, унёс.

Уволок.

В прошлой жизни у Ирис было все как у людей.

Дом, муж, дети.

А сейчас все как у жены писателя.

Дом – курам на смех, дети выросли, первый муж уехал на море со своей секретаршей, а она… Ей даже работу пришлось поменять.

– Никаких дежурств в больнице! – кричал Семочка, размахивая жилистыми руками. – Я тебя обеспечу!

Конец ознакомительного фрагмента.