День полнолуния

Но в эту самую секунду автоматические пушки с БМП замолкли, и в разбитые ворота дома влетели два подразделения спецназа. Один из бойцов тут же нацелил автомат на Тимура, и я, напрягая сорванные, саднящие от дыма связки, крикнула:

– Не стрелять!

Затем, опершись о забор рукой, с трудом поднялась на занемевшие ноги и двинулась к бойцам.

– Товарищ майор, где все? – обратился ко мне один из ребят, Митя Климин, окидывая ошеломленным взглядом пустынный двор и дымящиеся развалины разоренного дома. – Под землю провалились?

– Вот именно, под землю, – кивнула я.

Я сразу, еще как только Маджуд повел гостей за дом, сообразила, где они надеются укрыться. И все же вместо того, чтобы перекрыть контрабандистам пути к отступлению, бросилась вытаскивать Тимура. Мне еще предстояло подумать, как я буду объяснять это в рапорте. И что куда важнее – как я буду объяснять это самой себе. Но сейчас времени на рефлексии не было.

– Неужели упустили? – разочарованно протянул Митя.

И я помотала головой.

– Тут они. В каризах спрятались.

Система каризов – каналов для стока воды и орошения сада – здесь была куда запутаннее и разветвленнее, чем канализационная система в ином европейском городе. Я сразу догадалась, что именно туда Маджуд и повел людей.

В этот момент во двор тяжело вкатились один за другим два БМП и, хрустя цветной керамической плиткой, любовно покрывавшей землю, лихо затормозили.

Все, что было потом, я, может, и хотела бы забыть, но не могла.

Эти воспоминания мучили меня много лет – и в Москве, и в Чечне, и в жарких восточных городах, куда меня заносила служба. Приходили в снах – то на узкой жесткой койке на военной базе, то на комфортабельном отельном ложе где-нибудь на задании. Мучили, душили, заставляя бесконечно задаваться вопросом – неужели этого нельзя было избежать? Что, если бы я тогда не бросилась за Тимуром и остановила отступавших еще на подходе к каризам? Что, если бы мне удалось их задержать, и затем спецназовцы положили бы лишь тех, кто был непосредственно замешан в проклятой контрабандистской сцепке?

Во дворе с тяжелой грацией носорогов разворачивались БМП, по дороге сокрушая в щепки остовы тонких глинобитных стен, подъезжали вплотную, почти упирались обрезами выхлопных труб в темнеющие с другой стороны дома провалы – входы в кариз.

Как газовали, на холостом ходу, посылая в подземелье, где укрылись пировавшие на свадьбе, ядовитый выхлоп.