Саломея

Елена хотела было подойти и тоже на них взглянуть, но отчего-то не решилась. Закончив осмотр, парень тыльной стороной руки – это сразу привлекло ее внимание – подтолкнул дверь ванной, так что та открылась шире, и, заглянув вовнутрь, сразу отпрянул и выпрямился.

– Вы тут одна? – совсем другим, резким тоном осведомился он у Елены.

Женщина кивнула. Ей вдруг стало трудно дышать, и она уже не могла оторвать взгляда от темных засохших пятен на блестящем, только что начищенном паркете.

– Вызываю наряд, – теперь он обращался к вахтерше.

 – Анастасия Петровна, прикройте, пожалуйста, входную дверь. Аккуратненько, за ручку не беритесь.

– Это кровь? – все тем же страшным громким шепотом спросила та, переводя полный ужаса взгляд на оцепеневшую Елену. – Я сразу поняла – кровь! Когда наш дед в деревне рубил головы курам, мне тошно было, я их после не ела… Видеть не могу, меня прямо трясет…

– Да закроете вы дверь или нет?!

– Что там, в ванной? – Елена не узнала собственного голоса.

Он вдруг сделался слабым, тонким и звучал жалобно, будто она просила милостыню.

Милиционер ответил взглядом, в котором читался такой колючий интерес, что женщина окончательно потеряла самообладание.

– А то вы не знаете? – после секундной паузы спросил он.

– Я только что зашла в квартиру, я в ванной не была… Я ничего не знаю!

– Там труп, я уверена, там труп! – От жуткого шепота вахтерши у Елены мурашки взбирались по спине – от копчика к затылку. – Хозяина убили! Вадима Юрьевича! Саша, скажи лучше сразу, а то я в обморок упаду! Скажи, я ведь уже и так поняла! Там Вадим Юрьевич?! Ты же знал его в лицо!

Милиционер заколебался, переводя взгляд с вахтерши на притихшую Елену.

Его явно манило поделиться открытием, сделанным в ванной, и останавливало опасение сказать лишнее. Молодость взяла свое, он не выдержал каменного молчания.

– Знать-то я его знал, конечно… – В глазах парня появился загадочный блеск, голос вибрировал от возбуждения. – Но опознать не берусь.

– Может, я взгляну? – храбро вызвалась Анастасия Петровна.

– Нет, не стоит.

– Да почему, я уж пришла в себя! Боишься, истерику устрою? – та мелкими танцующими шажками подвигалась к ванной, от любопытства забыв даже про Елену, от которой до сих пор не отходила, будто охраняя преступницу. – Я старая женщина, Саша, и чего я только в жизни не видела…

– Этого точно не видели, – преградил ей путь парень. – И я вас туда не пущу.