Кавказский синдром

Вот эти твои двое… – и Киреев показал на Мовлади и Магу – Они что, тоже из Чечни?

– Так точно, товарищ капитан.

– Позови-ка их.

Багиров подчинился.

Киреев поднялся с камня и сделал пару шагов навстречу:

– Ну что, мужики. У меня в команде некомплект. И нужны люди, кто бы по-арабски говорил. Вот ты и ты… Мне как раз двоих и нужно.

Багиров очень удивился, поняв вдруг, что говорит Киреев по-чеченски.

* * *

Позже, уже когда «крокодил» поднялся и, тяжело развернувшись, взял курс на Север-Северо-Восток, лейтенант Багиров, слегка отошедший от какой-то странной заторможенности, осознал, наконец, насколько произошедшее вышло за рамки инструкции.

Отчего он подчинился Кирееву? Гипноз это был, что ли?!

Подозвал к себе радиста по кличке Череп, дал команду – связаться с базой, вызвать грузовой борт. И подумав, решил вычеркнуть из памяти появление странного капитана. Как будто и не было его. И своих подчиненных Магу и Мовлади тоже вычеркнул. Вернется – оформит бумаги на перевод. Все.

Тем временем, в вертолете, что унес на Север отряд-призрак Киреева, осматривались по сторонам два новичка, Магомед Салиев и Мовлади Умаров.

Киреев подсел к ним, жестом показал на гарнитуры, свисающие с бортика. Парни надели наушники, поправили микрофоны – иначе ничего не слышно было бы из-за шума двигателя и вибрации корпуса. Надел гарнитуру и Киреев.

– Так. Забрал я вас к себе не за красивые глаза, как понимаете, наблюдаю за вами давно. Хорошо работаете, дельно. А отряд наш выполняет специальные задания командования Армии.

Я – капитан Киреев, Константин Киреев. Сразу предупреждаю: в отряде у всех есть короткие клички-позывные. Мой – Кость. Себе выберете сами. О вещах своих не беспокойтесь – их доставят из Баграма на нашу базу, О переводе – считайте, решено. Вопросы?

Ребята помолчали. Потом Мага все-таки спросил:

– Товарищ капитан, а откуда Вы чеченский язык знаете?

Киреев ответил:

– Я родился в Урус-Мартане, привык говорить по-чеченски. А про тебя, Мовлади, – и обернулся к нему всем корпусом – я знаю, что ты арабский изучал.

Правда?

– Правда, товарищ капитан. Нас учил отец Автархана, он – Хаджи, уважаемый человек.

Вертолет заложил вираж, резко пошел на снижение. Чувствовалось, что за управлением – мастер. Машина точно следовала всем изгибам ущелья. Выровнялась на мгновение – и нырнула в следующий лабиринт каньонов и скал. Мелькали чахлые кусты, искореженные ветром низкие деревья, зацепившиеся за изломанные склоны.