Не предать время своё

Всё это время я жил в отличном настроении, работа горела в руках, а в отношениях с женой царила гармония.

Весной опять отправился туда, чтобы пролонгировать договор.

Уже со двора понял, что случилось нехорошее. На крыльце, понурив голову, сидел безногий старик. По его морщинистым щекам текли крупные слёзы. Рядом какая-то тётка средних лет молча утирала заплаканные глаза. Поодаль злой верзила в кожаной куртке кулаком тузил иномарку. А подле них в расстроенных чувствах прохаживался мой товарищ.

– Филипп похитил деньги клуба и улетел за бугор, – ответил Петров на мой вопрос, что случилось.

Я вернулся домой ни с чем.

Тем временем в ожидании новой надежды жена испекла пышный торт. А мой отец ради такого случая надел нарядную сорочку.

– Крах! Хозяин с деньгами скрылся за границу, – произнёс я уныло.

В доме нависла тишина.

Всю ночь я мучился от бессонницы. А под утро пришло озарение.

Я должен продать японский телевизор и снять новый офис под клуб!

Никто не смеет отнимать у людей мечту.

У человека должна быть хотя бы «Надежда»!

Репортаж с комсомольского собрания

Учебный класс разделён на две половины покрытым красной материей столом, похожим на свадебный. Сидящие на правой стороне имеют серьёзный, неподкупный вид, на лицах обозначена глубокая озабоченность важностью решаемого, имеющего очень большого значения дела.

А на другой стороне, перед доской, стоят провинившиеся – три девочки-старшеклассницы.

Первая из них, маленькая и худенькая, так склонила голову, что лица не видно.

Со стороны кажется, будто она отвешивает сидящим перед ней низкий поклон.

Зато вторая из обвиняемых – краснощёкая, круглолицая девушка с узкими глазами, высоко подняла голову и дерзко выставила грудь, словно говоря: «Посмотрим ещё, чья возьмёт!»

Третья – настоящая якутская красавица. Стройна как тростинка, светла как зарница, длинные волосы заплетены в толстую косу и красиво лежат на груди, глаза сверкают словно две звёздочки.

Никто бы не подумал, что это провинившаяся, – так похожа девушка на человека, который случайно забрёл сюда на пути в народный театр, где должен исполнять роль Туйаарымы Куо… И стоит она с таким видом, будто не имеет никакого отношения к происходящему.

– Ну что, Петрова, начинаем собрание. Огласи заявление… – хриплым голосом пробасил сидящий за самой серединой красного стола длинношеий парень с гладкими, зачёсанными набок волосами.