Не предать время своё

Устроиться на работу – нужно фото, получить паспорт или другой документ – без официального снимка никак. Да и просто запечатлеть себя, любимого, с семьёй, с друзьями, чтобы сохранить в памяти дорогие и милые сердцу лица, – всё это тоже работа фотомастера, к встрече с которым вы готовитесь и идёте при полном параде.

И вот в фотоателье вас встречает Танкычах. Он проведёт вас в специальную комнату, где сияет яркий студийный свет, и усадит на стул. Пока вы жмуритесь и осматриваетесь, мастер будет ходить вокруг вас, внимательно разглядывать, осторожно поправлять ладонью выбившуюся прядь волос.

Только потом подойдёт к старому надёжному аппарату, зафиксированному на видавшей виды треноге, и укроется плотной чёрной тканью.

Звучит щелчок затвора – и теперь вы пленник его волшебных рук и тёмной комнаты, где начиналось совершенно непонятное для многих священнодействие. Если вам повезёт, вы услышите звуки переливаемой жидкости, а то и отрывки песен, которые Танкычах напевает под нос.

Тем временем в чудесной комнате, где горит таинственный красный свет, в специальной ванночке с проявителем постепенно начинают проступать отдельные детали лица клиента.

Особое внимание мастер обращает на переносицу, по обработке и чёткости которой можно судить о готовности фотопортрета в целом. Но это чисто механические моменты, которые мастер делает «на автомате». Самое удивительное заключалось в том, что на снимках Танкычаха люди представали именно такими, какие они есть на самом деле, без всяких прикрас и искажений. Будто неведомая сила делилась с ним тайной, которую клиенты хранили за семью замками.

А уж о том, что по только что сделанным снимкам он был в курсе ваших будней, и говорить не приходится. Придёт, допустим, какой-нибудь Иван Сидорович в строгом костюме, в отутюженной белой сорочке и аккуратно завязанном галстуке – всё честь по чести. Щёлк! Несколько минут – и из тёмной комнаты доносится разочарованный голос Танкычаха:

– Иван Сидорович! Ну как же это вы так…

– Да это я вчера с нужным человеком встретился… Пришлось посидеть малость, – мнётся Иван Сидорович.

Ему явно неудобно.

– И как? Попало от супруги? – Танкычах представляет в своём воображении издёрганную дородную женщину.

– Есть немного… Пару раз шваброй достала, – Ивану Сидоровичу стыдно, он опускает глаза.

Завтра или через несколько дней Танкычах случайно встретит Ивана Сидоровича на автобусной остановке или в магазине. Тот, весь важный такой, отведёт глаза и сделает вид, что не заметил его.