Не предать время своё

Выходил он однажды из автобуса, и в обычной сутолоке и давке его толкнули в спину. Нет, не нарочно, конечно, а случайно. Но как бы там ни было, Танкычах оступился и упал на асфальт. Хотел было сразу встать, но не рассчитал, и злосчастная правая нога описала в воздухе несколько круговых движений.

Стоявший рядом краснолицый человек в шляпе не удержался и прыснул со смеху. Женщина с сумкой рассердилась: «Хоть бы постеснялся! Ржёт стоит!» Подняла упавшую на землю серую кепку, отряхнула и подала Танкычаху.

Тот, водрузив кепку на макушку, бросил на обоих мимолётный взгляд, в котором неизвестно чего было больше – презрения или отвращения, буркнул что-то типа «глаза бы мои вас не видели!» и поковылял прочь, впечатывая ногу в асфальт…

Разумеется, к детям или к старушке Марье он бы так никогда не отнёсся. Танкычах, конечно, уже давно привык к тому, что вслед ему смеются. Делал вид, что не замечает, как какой-нибудь десятилетний сорванец идёт за ним и пародирует его раскачивающуюся походку.

Иногда, бывало, даже сам подыгрывал, чтобы посмеяться вместе с другими.

Марья – старушка-дворничиха с семенящим шагом, вечно недовольная, похожая на сердитую медведицу. Она ругалась на всех, кто проходил мимо, будь то солидный чиновник или обычный прохожий. Не говоря уже о ребятишках: для неё все они сплошь и рядом были лишь источником мусора и грязи.

Танкычах из дому выходил спозаранку – до работы было далековато. Обычно, когда он приближался к площади, уже успевшая подмести улицу старушка Марья сидела, надсадно кашляла и курила свои дешёвые папиросы.

Чуть уставший и запыхавшийся, он с удовольствием пристраивался рядом, чтобы перевести дух, и весело приветствовал её:

– Доброе утро, Марья Петровна!

– Тоже мне скажешь – «Петровна»! Пусть твою Петровну собаки облают да кошки изгадят! – напускала та, как обычно, сердитый вид, затягиваясь папиросиной.

Затем, как ни в чём не бывало, начинался обычный разговор о погоде, ценах на продукты и т.

 д. Вскоре отдохнувший Танкычах откланивался.

– Премного благодарен за интересную беседу, Марья Петровна! – Он приподнимал кепку, делал лёгкий поклон и ковылял дальше.

* * *

Никто не знал, где живёт Танкычах, и вообще – чем дышит, о чём думает… А вот он, наоборот, знал о нас очень много. Этому, наверное, способствовала и его профессия.

Вот скажите – можно ли человеку в наше время обойтись без фотографий? Нет, конечно.