Кривоколенный переулок, или Моя счастливая юность

Вот так, обходилось до поры до времени. Но – не обошлось.

И мама со старшей сестрою колотили раз в шесть месяцев фанерный ящичек, закладывали туда то, что разрешено. И еще и мама, и тетя Оня запихивали в копченую колбасу колечки. Пока они не закончились.

Но! Все доходило, и Полина знала, чем делиться и с кем. И это тетку спасло. Она была на одном месте, в Нижнем Тагиле, и на этапы ее не дергали. А это – сохранение жизни. Ибо что такое этап – лучше не рассказывать.

* * *

Но жизнь мчалась вперед и вперед.

Неотвратимо подступала юность.

Мне с юностью повезло – она не была студенческая.

А вот что было.

Одиночество

Весной 1951 года, сдав выпускные экзамены, мы, ученики десятых классов, «пошли в жизнь».

То есть все почему-то должны были поступить в институты. Родители волновались. Легче было, ежели после войны уцелели отцы. В семьях шла тихая, но неизменная суета. Поднимали старые связи. Искали новые. Из хранившихся невесть где коробочек доставались сувениры, колечки разные, цепочки.

Да что говорить, в ход шло все.

Не буду описывать, куда и, главное, зачем поступал. Эх, эх, где вы – взрослые, доброжелательные, умудренные жизненным опытом советчики. Нету!

Поэтому экзамены я сдал. Баллы – недобрал, один балл. Как сейчас помню, нужно было 19, а у меня получалось 18.

Но я как-то трагедию из этого не делал. Планы были, соответственно развитию, идиотские. Например – иду в армию. После службы гордо поступлю в любой вуз, так как отслуживших в Советской армии принимали без конкурса.

Ну и еще масса подобных глупейших мыслей вращалась в моей совершенно незрелой голове.

Однако ходил на тренировки, и вроде время шло и шло.

Правда, вскоре я с удивлением увидел, что телефон мой молчит. Пацаны во двор не вызывают и никаких интересных предложений не делают.

Вот те на!

Игорек отвечал – у него лабораторные.

Жека сообщал – не могу, готовлюсь к коллоквиуму.

Сашка занят безмерно. Помимо каких-то контрольных нужно встречаться с девочками.

И почему-то не с одной, как было у нас принято, а сразу с тремя. Понять можно – мы все учились в мужских школах. Равно как девы – в женских.

А тут – вместе на лекциях. Вместе лабораторные. И еще мелкие просьбы, типа: «Ой, мальчики, подержите штатив. Что-то вот эта колба шатается».

Так все и начиналось – с колб и пробирок, пипеток, практики и… пошло-поехало. Я это почувствовал сразу – ребятам не до меня. Неожиданно стал им не нужен.