Животное

Животное

Евгений Юрьевич Клейменов

201 день безумия из жизни Федора. Правдивый эксперимент о негуманном психологическом опыте над человеком.Что скрывается за стенами обычной хрущёвке?Как бабушка-ученый, которая жила по своим правилам и устоям, тайно растила животное из собственного внука? И что случилось, когда зверь наконец вырвался на волю? Книга содержит нецензурную брань.

Животное

Евгений Клейменов

Редактор Ксения Левонесова

© Евгений Клейменов, 2024

ISBN 978-5-0059-3925-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ДИСКЛЕЙМЕР

Все события в данной книги вымышленные, любое сходство с реальными событиями случайны, автор не несет ответственности за совпадения.

Все персонажи произведения являются вымышленными, любое совпадение с реальными людьми – случайно. Книга носит исключительно развлекательный характер и никак не желает оскорбить кого-либо.

1

Знаете, что я вам скажу? Желание быть любимым и ненависть бабушки – это жгучая смесь, обжигающая душу.

Мне пришлось быстро повзрослеть, когда умерла бабушка.

Изольда Петровна была строгая, требовательная и бессердечная.

Чувствам она уделяла ровно час в неделю. Она сажала меня возле кресла и гладила по голове, пока смотрела свою любимую передачу. Только так проявлялась ее нежность. Потом бабушка отправляла меня спать, видимо, думая, что после такого сеанса «заботы» я стану послушен и глубоко ей благодарен, начну лучше учиться.

Так бабушка растила из животного человека – как она считала. Ведь я позор семьи, рожден в порыве низменных желаний моей матери и отца, которого никто не знал. Если честно, я маму тоже не знал. А порой мне казалось, что и бабушка ее не знала, а иначе почему она с таким презрением относилась ко мне?

Во время развала СССР рухнул не только «Бархатный занавес» счастливого поколения, но и всякие устои общества.

Сильные или слабые, неспособные принять это, продолжали жить по-старому, осуждая все новое.

Изольда Петровна, доцент психологии, была из таких. Общество любило ее за достижения в науке и преподавание в институте, но, как вы поняли, дома она была другая.

Жизнь по расписанию и постоянное осуждение собственного внука – на мой взгляд, это перечеркивало любые ее нравоучения. Учить – не означает самому так жить.

Мне 18 лет, и вот я даю ей отпор, публикуюсь в одном из журналов и разрушаю ее учения.