Вкус убийства

– Стас показал мне эту фотографию и сказал, чтобы я как-нибудь позвонила вам. – Галина отложила очки в сторону, чтобы избежать соблазна снова в них вцепиться зубами. – Я, конечно, удивилась – почему это я должна вам звонить? Мы даже не знакомы. Но не стала ни о чем расспрашивать, очень уж у него был отчаянный вид. Потом вошел Петр Михайлович, и Стас замолчал. Мне показалось… Он как будто хотел сказать что-то еще, но осекся. Мы подписали мои накладные, и я уехала. Знаете, Таня, я, вообще-то, не приняла всерьез его просьбу.

Позвонила, в сущности, не вам, а Стасу. У меня было к нему одно мелкое дело. Но когда вы мне сказали, что случилось… – Она замолчала.

– Это все? – выдавила Таня. – Больше он вам ничего не говорил?

– Ничего. Но вы не находите, что и этого довольно? Все как-то странно. Скажите, ваш муж ничего не боялся? У него не было крупных неприятностей? Долгов? Врагов?

– Те же самые вопросы мне задавал следователь. Не знаю, что вам ответить. Вы, вообще, знаете куда больше меня.

Галина неожиданно взглянула на часы и встала:

– Мне пора ехать. Вас куда-нибудь подвезти?

Таня сказала, что торопиться ей некуда. Она ждала, что женщина скажет что-нибудь еще. Не может ведь она так просто уйти, после всего что рассказала. Но женщина одернула жакет, нашарила очки и надела их.

– Вот мой телефон, – она положила на стол визитную карточку и что-то черкнула на ней. – На обороте – домашний. Не знаю, что случилось, не знаю, чем могу помочь… Но, если будет нужно, позвоните.

Следствие идет, вы сказали? И что же они говорят?

– Несчастный случай, – прошептала Таня. – Все выглядит как несчастный случай.

После того как Галина ушла, Таня еще добрых полчаса неподвижно сидела за столиком. Настало обеденное время. Несмотря на кризис, кафе быстро наполнялось. Цены все еще остались прежними, и наверняка сюда пришли даже те люди, которые раньше не могли себе позволить тут пообедать. Все менялось – соотношение цен, курс доллара, время года… За соседним столиком двое мужчин возбужденно спорили о том, как скоро сменится правительство.

Но девушка сидела на своем месте у окна, вертела в руках чашку, рассматривая кофейную гущу, и не двигалась. Для нее тоже многое изменилось. Слишком многое. Она даже не знала, куда ей теперь идти. Домой? Чтобы попасть в ловушку? Ведь дом стал для нее западней, где она не в силах ничего предпринять, где остается сидеть и ждать… Ждать неизвестно чего.