Есть ли снег на небе

Немало обидных слов выкрикнулось в тот день, много нервов потратилось, много материнских слез пролилось. Разумеется, о разговоре с девушкой до свадьбы не могло быть и речи, но после долгих препирательств Ихиель вырвал согласие на возможность хотя бы поглядеть.

Они с отцом приехали в местечко под Замостьем и, подгадав минуту, когда Хася вышла принести воду из колодца, медленно прокатили мимо на громыхающей от старости телеге. Образ девушки, осторожно несущей на коромысле два полных ведра, навсегда запал в сердце Ихиеля, а в душе поднялась настоящая буря.

Он спрашивал себя: неужели причина его волнения в том, что он впервые смотрел на девушку как на будущую жену? А если бы он просто столкнулся с Хасей на улице, так же бы забилось его сердце, такая же сладкая волна начала бы приливать к щекам и горлу?

– Ну? – спрашивал отец по дороге обратно. – Ну?

– Я должен подумать, – отвечал Ихиель, хотя думать было не о чем, он уже мечтал о встрече с Хасей под свадебным балдахином.

– Неужели вот так все и происходит? – спрашивал он себя в сотый раз.

 – Неужели это и есть то самое, о чем пишут в романах и без чего человек беднее нищего?

Прошло два дня, и он понял, что это – то самое. Его жизнь полностью преобразилась, хоть внешне все оставалось на тех же местах. У каждого движения, у каждой вещи проявился новый, скрытый до сих пор смысл, связанный с Хасей.

Спускаясь по крыльцу, он представлял, как ступеньки запоют под ее ножками, когда он приведет ее в дом, как жену.

Входя в синагогу, думал о том, как вот здесь, на дворе, скоро будет стоять хупа, свадебный балдахин, под который он войдет вместе с Хасей. Открывая том Талмуда, размышлял, что Всевышний скрыл себя в книгах, и написал он в них повеление плодиться и размножаться. От мысли, что он, Ихиель, будет это делать с Хасей, начинала кружиться голова.

И некому было рассказать влюбленному ешиботнику, как ему повезло! Влюбиться с первого взгляда в предназначенную девушку – такое совпадение не просто удача, а высшая милость Небес.

Поцелуй Всевышнего, дарованный за неведомые заслуги благочестивых предков.

Когда через два дня отец спросил, что он надумал, Ихиель не мог взять в толк, о чем его спрашивают. Он давно уже все решил и успел привыкнуть к собственному решению. Его голова была переполнена мечтами, а сердце – любовью, и он попросту забыл сообщить родителям о своем согласии.

Ихиель напрасно думал, будто встреча у колодца прошла незамеченной.