Западня

Видел, как она дрожит, пытается держаться – ради него, ради постороннего. И как ей страшно и горько. Алла постоянно повторяла, что они так и не помирились. Что она ударила Ольгу, а та ей не простила. И теперь не простит никогда.

– Извините, – сказал следователь, подождав, пока она немного успокоится. – Мне бы поговорить с вашей младшенькой. Как ее зовут, кстати? Елена?

– Милена, – поправила Алла. – Имя выбирал отец, в честь своей бабушки назвал. Только я не хочу, чтобы вы с ней говорили. Она и так переживает.

Ему все-таки удалось уговорить женщину. Она выставила условие – разговор будет происходить в ее присутствии. Это не очень устраивало следователя, но выбирать было не из чего. Нужно было использовать время, пока не вернулся хозяин квартиры. Машину забрал сержант, чтобы отвезти Виктора на опознание.

Когда они вошли в комнату, девочка не плакала. Она сидела на постели, глядя в книгу. Мать подошла и, взяв учебник, захлопнула его:

– Целый день так сидишь, а ведь не читаешь.

Этот человек хочет с тобой поговорить. Он из милиции.

– Олю убили? – еле слышно спросила девочка.

Следователь придвинул стул и сел рядом с нею:

– Боюсь, что так. Ты хочешь нам помочь? Мы должны найти убийцу.

Девочка неожиданно отрезала:

– Знаю, что должны. Не говорите со мной, как с младенцем.

Мать всплеснула руками:

– И эта тоже взрослая стала! Попробуй только грубить!

Следователь видел, что девочка замыкается при каждом окрике, и ему было ясно – так она говорить не будет.

Но как сделать, чтобы женщина ушла? Он попросил налить ему чашку чаю, извинился, сослался на то, что весь день провел в разъездах. Алла вышла на кухню.

– Здесь спала твоя сестра? – Он показал на соседнюю постель, аккуратно заправленную пушистым оранжевым пледом.

– Да.

– А ты – здесь? – Он похлопал рукой по зеленому пледу на постели Милены. – Совсем рядом. Скажи, ты не проснулась этой ночью, когда сестра встала? Она ничего тебе не говорила – куда идет, зачем?

– Я крепко сплю, – с вызовом заявила девочка.

 – Как мой отец. Спросите у мамы – она подтвердит.

– Зачем же, я тебе верю. Знаешь, мне кажется, твоя сестра не очень доверяла родителям. Они что же – ссорились? Часто?

Милена молча отщипывала ворсинки от пледа. Видно, это была старая дурная привычка, потому что весь плед был в проплешинах. Наконец она дернула плечом, что означало нежелание отвечать.