Я у мамы дурочка

– Да разве я не понимаю… У меня и в мыслях нет…

– А третья наша соседка вообще необыкновенная женщина. Тоже полковник, представляете? Вон у неё китель с погонами висит в шкафу. Надевает, когда идёт в своё министерство. И портрет Ленина на тумбочке, видите? Она главный инженер строительства в лагере на Севере. Женщина, а работает с заключёнными. Каким надо быть сильным человеком, они же конченые люди!

– Вы не поверите, я раньше и сама так думала. Но я была в колонии рецидивистов…

– Вы?! В колонии? За что!

– Вы меня не так поняли.

– Да? Читали стихи и не боялись, и они слушали вас?

– Ещё как!

– А хоть какая книжечка своя у вас есть с собой?

– Только вот эта, маленькая, из «Библиотечки донской поэзии».

– Как мне повезло на соседок!

– С завтрашнего дня меня не будет с утра до вечера, через три дня я уеду в Ленинград, а гостиницу оставлю за собой, чтобы опять не ночевать в вестибюле.

– Спасибо вам…

Со второй соседкой я познакомилась вечером. Обычно в Москве по вечерам я дежурю у театров, ловлю лишний билетик. Но я устала.

Она была очень полной, и русая коса до пояса, и умные серые глаза.

– Лида сказала, ты пишешь стихи? И выступала в колонии, надо же, не побоялась, а с виду слабенькая такая! Правда, если с ними по-человечески…

– Так я же по-человечески!

– Стихи я твои прочла. Плакала, где про мишку. Вот и сейчас – видишь, слёзы на глазах.

– Вы-то как работаете с ними, вы ведь женщина, они слушают вас?

– А я что, у меня проект. Вот следующую очередь утверждать приехала. Моё дело – где взорвать, где перекрыть. А в остальном – есть бригадиры, бригадиров они слушают.

Назавтра вечером, когда я забежала в гостиницу перед театром, она была в номере, и не одна. Молодой парень, напряжённый, как струна. Говорят по-белорусски. Да и не разговор это, короткий вопрос, короткий ответ.

– Всё, иди, – уже по-русски.

– Устала? Отдыхай, ложись.

– Да я только переодеться. Жалко – быть в Москве и не побывать в театре.

– Да? Ты любишь театр?

– Кто же его не любит!

– Мне предстоит серьёзный бой по проекту, готовлюсь вечерами.

– Я уйду сейчас, не буду вам мешать.

– Вещи не разбрасывай. Вон блузка на стуле красивая. И как это ты чемодан не запираешь? Не учила тебя жизнь, люди-то разные! Дитё ты ещё. Замужем?

– Уже нет.