От Аккона до Мальборка. Детективно-историческая хроника

Ежи скрывается в павильоне метро. И в этот момент с противоположной стороны улицы бегом, лавируя между машинами, ко входу в метро срывается молодой человек. Я ускоряю шаг, почти бегу, влетаю в павильон следом… Чёрт… Он уже стоит у касс в обнимку с девушкой, они целуются и никуда дальше не торопятся. Ни к эскалатору, ни к выходу. Ну и отлично. Будем считать, что все чисто. Ежи где-то на эскалаторе или, возможно, уже внизу, в поезде.

А не пора ли домой? Завтра на работу!!! Еще ведь свою «ласточку» найти надо где-то там, на паркинге.

Надеюсь, она никому не «понадобилась» за время моего отсутствия. Не внедорожник, поди… Да и не новая.

Нет, на метро не поеду. Не хочется в духоте толкаться. Возьму частника или такси, если повезет. Воскресенье, транспорта на улицах не так уж много, да и не час-пик уже. Тем более, что от метро до паркинга все равно машину брать придется. Отсюда – двести-триста рублей, а от метро – сотня, как ни крути.. Не велика разница. Только пройтись придется до Третьяковской, на параллельную улицу: движение и тут, и там одностороннее, только в разных направлениях.

Направляюсь переулком мимо Третьяковской галереи. У метро народу еще много, хотя час поздний, в кафешках под зонтиками молодежь посасывает пиво, откуда-то из пивного павильона доносится пресловутое уже «…и целуй меня везде…», вой сирены – то ли милицейской, то ли «Скорой» – уже где-то за спиной. Вечерняя жизнь кипит вовсю! Перехожу на светофоре улицу, прохожу метров 50 вперед и останавливаюсь перед проезжей частью с поднятой рукой.

Минуты две все машины проносятся мимо. Закуриваю, пока горит красный и большой палец показывать некому. Наконец, поток срывается с места и передо мной тормозит черный, тонированный, но достаточно симпатичный «мерс-320». Через опущенное стекло интересуюсь, повезет ли в район Борисовского проезда, получаю согласие бритоголового водилы и сажусь на переднее сиденье. Трогаемся. И тут же затылком чувствую твердый металлический предмет.

– Не оборачиваться! Сидеть тихо, слушать и отвечать, только когда спрашиваю…

3.

 День третий. Воскресенье

«Хорошая беседа бодрит, как чашка крепкого кофе, и заснуть после нее также трудно»

    Э.М.Линдберг, писательница (США)

Мне страшно. Пугает неизвестность и неясность их намерений. С дулом пистолета у затылка мысли о смерти более жестоки, чем сама смерть, поэтому я их гоню всеми силами.

Хрипловатый голос, акцент – сумасшедший, как у немцев в старых советских фильмах про войну.