Озноб

Хаос тревожных и радостных чувств, вызванных внезапно заключенной сделкой, понемногу опадал, и все яснее становилась одна очевидная проблема – как быть с Егором? «Нет, не могу же я ему заявить, что уезжаю на месяц за город, одна! Ведь это было ради него тоже…»

– Я вас разочаровал? – Вероятно, на ее лице отражались тайные мысли, так как Сергей насторожился, и между его бровей снова появилась некрасивая глубокая складка. – Мне показалось, вы искали именно одиночества!

– Я не думала о таком условии, – призналась Ирина, решив, что полностью отпираться глупо.

 – Но в общем, вы правы, этот отпуск мне был нужен, чтобы закончить книгу… Так что изоляция даже полезна!

– Вы писательница?

– Переводчик, – с улыбкой поправила она. – И срок сдачи книги – пятнадцатое января, а у меня половины текста просто нет, а другая в таком виде, что лучше бы и ее не было. Я все посчитала и поняла, что в городе мне никто работать не даст, особенно в праздники.

– Зато здесь вам не помешают! – уверенно кивнул тот, заметно успокоившись.

 – Такая тишина, в ушах звенит. Я вам надоедать не буду, Валентину станете звонить по мере необходимости – если много снега выпадет, или дров нужно в дом натаскать. Камин топить будете? Тут при желании можно весь дом обогревать электричеством.

– Камин – обязательно! – Твердо ответила она, окончательно решившись. Ирина еще не знала, каким образом справится с категорическим условием, поставленным хозяином, но предполагала, что абсолютный контроль тот осуществлять не сможет.

«Протащу сюда Егора несколько раз контрабандой, никто не узнает! Чаще он ездить не сможет, работа не пустит».

В это время откуда-то сверху раздался глухой стук. Обернувшись на звук, исходивший со стороны входной двери, Ирина разглядела за толстым двойным стеклом некую фигуру. Сергей поднялся из-за стола:

– Это Валентин, откопал, наверное, машину. Сидите, я ему сейчас заплачу.

Дверь, между тем, отворилась, и на ступеньках лестницы появился маленький сухой мужичонка, в непомерно широкой черной куртке, висящей ниже колен, и в огромной кепке, надвинутой до переносицы.

На первый взгляд, его фигура показалась Ирине комичной, но она удержалась от улыбки, взглянув в лицо вошедшего. Валентин не понравился ей сразу, так же сильно, как понравился с первого мгновенья Сергей. У мужичонки было обвисшее, складчатое, как сморчок, лицо, крохотные злые глазки, и совершенно безгубый, похожий на еще одну морщину рот.