Лопухи и лебеда

Женщина, узнав Толика, заворчала:

– А этот чего тут забыл?

– Не дури, Нелька. – Серков отодвинул ее. – У нас разговор.

Натыкаясь в полумраке на бочки, они протиснулись к столу в закутке. Буфетчица выстроила на подносе пирамиду из бутербродов и пошла за перегородку, откинула занавеску. В проеме проступила стойка и в сером тумане бурлящий, набитый народом зал.

– Механиком лучше всего, – сказал Серков, забираясь на сундук. – Тут – трешка, там – пятерка… Год повкалывает, а там и права отдадут.

– Места пока нет.

– Поискать – найдется, – возразил он с усмешкой.

Молодая принесла кружки с пивом.

– Гляди, кто пришел, – сказал ей Серков, кивая на Толика.

Он, не торопясь, выпил кружку. Тамарка тихо стояла в уголке.

– Знаешь ее мужика?

Толик покачал головой.

– Филя, у нас на базе работает…

– Филя?

– Да знаешь! Смурной такой!

– Может, знаю.

– Забыл? Ну, я тебе его покажу… Ты парень толковый. Сам все поймешь. В общем, не хочет она с ним больше жить.

– Сил нету, прямо хоть топись… – быстро, жалобно залепетала Тамарка, и слезы поползли по ее румяным щекам.

– Выручай. Тридцатого суд. Свидетель нужен.

Серков уперся в стол локтями, подался вперед.

– Ты погоди психовать. Ты вникни. Ты же свой парень. Тебя во дворе все уважают… – Он взглянул ему в глаза: – Скажи, что видал, как он за ней с ножом гонялся!

– Да не с ножом! С железкой…

– Ну с железкой. Да ты не бойся! Он пьяница, его все знают. Оно так и было. Просто скажешь: гонялся, прибить хотел.

Он откинулся, жадно хлебнул из кружки, не сводя с Толика глаз.

– Жалко же девку. А она еще молодая.

– Рябой, что ли, Филя? – угрюмо спросил Толик. – Механик?

Серков ухмыльнулся:

– А Тамарка тебе спасибо скажет.

– Две сотни дам, – сказала она, вздохнув. – Больше у меня нету.

– П-подлюга! – заикаясь, пробормотал Толик. – Посадить мужика хочешь?

Он встал, и следом встал Серков.

– Ты что, ты что? Чокнутый, что ли? – истошно закричала она.

– Это он угоревши… – Серков шагнул к Толику.

Секунду они смотрели друг на друга.

– Живоглот! – выдохнул Толик.

Он не успел понять, что произошло. Удар приподнял его над полом и швырнул на груду бочек, в пропахшую плесенью тьму.

Он пытался подняться, цеплялся со сдавленным стоном за бочку. Наконец ему удалось встать. Внезапный свет ослепил его. Это Тамарка распахнула двери. Пошатываясь, он побрел к ней.