Человек в красном

Он убил девушку, потому что решил, что она думает о минете. ОН УБИЛ ДЕВУШКУ!!! Убил, черт возьми, и еще фотографировал, как она мучилась перед смертью. Там кровь везде, кровь, кровь, жирная, застывшая. Кате даже показалось, что она чувствует ее вонь.

Катя пыталась отползти еще дальше в угол, из плотно сжатых губ доносилось не то мычание, не то поскуливание, безумный взгляд не отрывался от фотографий.

Друг с жалостью смотрел на Катеньку, которая явно потеряла контроль над собой. Он бережно поднял альбом с пола, прижал его к груди, удрученно покачал головой:

– Тебе нужно отдохнуть, слишком много я на тебя взвалил, – и тихо вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

Катя не отрывала остановившийся взгляд от того места, где только что лежал альбом.

* * *

Прошел месяц. Ноябрь подходил к концу. Друг никак не мог приступить. Это его нервировало. Всё чаще стали повторяться приступы его болезни. Он так боялся, что очередной приступ настигнет его, когда он будет с Катенькой. Друг стал зависим от нее.

Почти всё время проводил с ней. Они разговаривали часами.

Нет, нет. Друг горько усмехнулся, сидя на стуле возле двери в её комнату, и спрятал лицо в ладонях. Нет. Он разговаривает часами. Или не разговаривает? Она не сказала еще ни слова, ни единого слова. Она сторонится его, как и других. Он так ждал, что его-то она сторониться не будет, а она уже который день молчит. Но как же прекрасно ее лицо, скованное страхом! Она уже была красива, но теперь, когда он помогает ей стать чище перед лицом Господа, она становится просто невыносимо прекрасной.

Он даже не мог долго смотреть на нее, она ослепляла Друга. Ее волосы как будто успели отрасти и стали чуть темнее, чуть более матовыми и жесткими. Глаза запали, но эти тени делали взгляд глубже. Обкусанные губы красны, кожа прозрачная и сухая, как пергамент. Нервные, почти всегда дрожащие, руки не могли оставаться долго на одном месте и вечно с чем-то играли – то теребили край одеяла, то крутили прядь волос. Друг мог бы жизнь провести, наблюдая за движением ее рук.

Но он никак не мог продолжить, довести начатое дело до конца. Он не давал ей вознестись, и это мучило его. Всего пять простых действий, которые он уже неоднократно совершал, – и она будет свободна. Тогда она станет слишком чиста для этого мира и для этих людей, тогда она встретится с его мамочкой и займет, наконец, свое место в сонме ангелов… Но он не мог. Он просто не мог отпустить ее. Ему она была нужна слишком сильно.