Человек в красном

Пусть она и не говорит с ним, но она слушает. Никто никогда не слушал его, он не хотел снова остаться в одиночестве.

Надо собраться, надо сделать это! Нужно отпустить ее, ей плохо в этом гадком мире, она слишком чиста, слишком прекрасна… Мысли его пошли по привычному кругу, приступ был близко. Слишком чиста, слишком чиста, слишком красива… Около часа Друг просидел, раскачиваясь на стуле из стороны в сторону, молча глядя в свои ладони.

Когда он пришел в себя, за окнами уже разлилась темнота. Из-за двери не доносилось ни звука.

Наверное, Катенька уже спит. Пару недель назад Друг обустроил для Катеньки прекрасную кровать с помощью надувного матраса и мягкого теплого одеяла. Сегодня он собирался порадовать ее новой пуховой подушкой и красивым постельным бельем. Нужно будет еще книг принести для нее.

Стоп… стоп! Что он творит?! Он ведь должен помочь ей сбежать из ужасного мира, а он вместо этого привязывает ее к этому месту и к себе. Он должен ее отпустить. Он обязан сделать это ради Катеньки.

Как он может думать только о себе? Для нее же это мучительно – так долго ждать свободы.

Друг сделал глубокий вдох, взял подушку и комплект постельного белья и уверенно двинулся к выходу с намерением отправить всё это в мусор. У входной двери он остановился, повернул назад и также уверенно пошел к Кате. «В последние дни здесь ей должно быть хорошо».

Друг осторожно заглянул в комнату своей гостьи. Катя сидела у двери, глядя на батарею. Друг, проследив за ее взглядом, встревожился.

– Катенька, прости, – начал он сконфуженно, – Я не должен был оставлять тебя там, где были они… Но ты же знаешь, они были ничто.

Они для меня ничего не значили, ты одна важна для меня. Никто, кроме моей мамочки, не был так важен для меня. Прошлых я спасал от ада, своей беспутной жизнью они вели свои души в ад, но ты ведь совсем другое дело. Я хочу помочь тебе как можно скорее попасть в Рай. Тебе, ангелу, здесь очень плохо, я знаю. Прости меня, я очень виноват.

Друг осторожно приблизился к девушке, которая ни разу не взглянула на него, и робко погладил ее по волосам.

Катя не сделала даже попытки отшатнуться. Она устала.

В первую неделю, когда он пытался дотронуться до нее, девушку трясло, она плакала, умоляла отпустить ее, пыталась драться. Всё было бесполезно – она и не подозревала, что такой тщедушный мужчина может быть таким сильным. Он крепко прижимал девушку к себе и шептал ей на ухо болезненный бред про ангелов, бесов и свою святую мать.