Человек в красном

Но, на самом деле, смущала ее не столько нагота – это был третий день ее пребывания в его доме, и ей было плевать, где и как сильно отрасли у нее волосы за эти дни, на нестиранное белье, на запах изо рта, грязные волосы и обломанные ногти. Потому что вот сейчас она совершенно беззащитная рядом с мужчиной, скользящим жадным взглядом по ее телу, – и ему тоже плевать на волосы, белье, запах, его ничего не сможет остановить, стоит ему захотеть ее – живой или мертвой.

Друг, положив свою руку на ее ключицу, сидел на полу рядом.

Катя сначала даже не заметила, что она плачет. Она смотрела на запотевшее зеркало, всё в трещинах, из глаз текли слезы. Заметив эти слезы, Друг убрал руку с ключицы и потянулся к ее щеке. Девушка, испугавшись, отпрянула и, соскользнув, с головой ушла под воду.

В первые секунды Катя испугалась и засучила ногами, пытаясь оттолкнуться от бортика ванны и вынырнуть, но потом мелькнула страшная мысль: «Лучше так». И она просто сделала это, не думая, почти автоматически, тело будто само решило, – глубоко вдохнула под водой.

Вода, хлынув в легкие, тяжелым грузом придавила грудь, в глазах потемнело, слух отказал сразу, руки и ноги отнялись. Катя почти потеряла сознание, но успела почувствовать, как сильные руки молниеносно вытащили ее из воды и уложили на бок на холодный кафель. Изо рта и из носа хлынула вода. Катя судорожно закашлялась, ее била крупная дрожь, гортань горела, нёбо резал привкус ржавчины.

Друг взял ее лицо в свои руки и нежно, с фанатичным обожанием глядя ей в глаза, сказал:

– Ты такая смелая, ты так спешишь туда… Но я не могу тебя так отпустить, прости.

Это должен сделать я, прости, прости меня, – рука Друга скользнула под ее левую грудь, и он блаженно улыбнулся, слушая захлебывающийся стук ее сердца.

Катя в страхе замерла, боясь даже дышать, – раньше этот человек не прикасался к тем местам на ее теле, которые обычно спрятаны под одеждой. Она не сразу поняла, что его интересует не ее тело, а то, что внутри. Сердце. Когда девушка осознала это, ее передернуло от отвращения и страха, но она не посмела отшатнуться, боясь разозлить этого человека.

В этот день Друг всё же искупал ее. Он сам помыл ее волосы и тело. Он делал это аккуратно, нежно, стараясь не причинить ей боль, а она тихо плакала от унижения и беспомощности. С того дня Друг каждый день водил ее в ванную и мыл, а она каждый день молча плакала в горячей воде.

* * *

Друг привычным уже движением поднял Катеньку на руки и уложил в ванну.