Сказка про Луку. Или возвращение ребенка, который хотел бы жить в каждом взрослом

Для отдыха он выбрал тихую поляну на высокой горе поближе к звездам. Он не любил темноты. А темнота сторонилась его. Там, где был он, всегда было много света.

Он спал. На поляне то там, то тут вспыхивали светлячки. Луна любовалась Лукой и укрывала его отраженным светом Солнца…

Наступило утро. Лука потянулся, раскрыв объятия большому горячему Солнцу. Лучи ласково коснулись его, оставив золотой след на волосах и ресницах. Поляна сияла. Трава была украшена алмазами утренней росы. И в каждой капле отражалось Солнце.

Лука любил утро. Любил пробуждение. Он словно выныривал из темноты морских глубин и всем телом вдыхал свет и воздух.

– В путь! – произнес Лука.

– Нас уже ждут! – подбодрил его Внутренний Голос.

7

У подножья горы в окружении старого полузасохшего оливкового сада стоял красивый каменный дом.

Черепичная крыша, местами выцветшая до песочного, местами потускневшая до серого, казалась пегой и делала дом живым. Он словно выглядывал из-под рваной челки и подмигивал небольшими глубокими оконцами, украшенными кружевными занавесками.

Подмигивал и смеялся. Так казалось, потому что из сада, раскинувшегося у дома, доносился детский заливистый смех.

«Совсем кроха, – подумал Лука. – Давно я не общался с такими маленькими».

– Давай зайдем, – сказал Внутренний Голос. – По-моему, это мальчик.

Кроха-малыш, которому едва исполнилось девять месяцев, сидел на руках у старой няньки. Он показывал пальчиком и полными надежды большими светлыми глазами в сторону сада.

Недовольная нянька раздраженно одергивала его руку и, скрипя, приговаривала:

– Никаких гулек! Вот вернутся твои вечно занятые родители с работы, пусть с тобой и гуляют. А у меня ноги болят. Скажи спасибо, что на руках держу!

Малыш понимал ее одергивания как игру. Его пальчик всякий раз вырывался из ее костлявой ладони и снова взмывал вверх, указывая на тропинку, ведущую к саду. Игра доставляла ему радость. Он заливался звонким колокольчиком смеха.

– Какой упертый ребенок! – ворчала нянька.

А ребенок отвечал «Ах!» и с восторгом тянулся к порхавшей над ним бабочке.

– Никаких «Ах!»! Извертелся весь! Сейчас же пойдешь в кровать!

– Ах! – продолжал делиться восторгом ребенок, ведь у бабочки были такие красивые крылья.

«Чем бы их потравить, – думала старая женщина. – В этом году развелось много гусениц, а у меня на них аллергия».

– Ах! – продолжал любоваться воздушным танцем малыш.

– Будет тебе «Ах!» – брюзжала нянька, рыская глазами.