Однажды в Семее

Габит не стал говорить о том, что брался за любую работу, чтобы выжить в то непростое время. Как малолетку его постоянно кидали, не платили заработную плату и он рано понял, что работая на кого-то, они никогда не выкарабкаются из нищеты, которая холодными тисками держало всю семью за горло. "А меня за яйца", – думал он тогда, уставший и злой, после очередного "кидка", когда опять недоплатили деньги как несовершеннолетнему. Полагая, что он работает на пиво и сигареты. А у него не хватало денег оплатить сапожнику, чтобы во второй раз починить обувь сёстрам.

Которые категорический отказывались идти в школу в дырявых сапогах. Габит тогда поклялся самому себе, что он вылезет из этой безнадёги, будь она неладна. При которой не чувствуешь себя полноценным человеком. Просто барахтанье и жалкое подобие жизни. Борьба за существование, лишь бы встретить завтрашний день без голодных спазмов в желудке. Но больше всего ему хотелось видеть радостные лица сестёр и счастливую улыбку на лице матери. Ради этого он был готов грызть землю.

Айгерим Муратовна внимательно слушала невесёлое повествование Габита. Делая вид, что углублена в чтение захватывающего романа, она держала уши востро, "топориком". Материнское сердце подсказывало, что между её ребёнком и молодым человеком начинается эмоциональная движуха. И начала беспокоиться за дочь. Зная её доброе сердце, мама прекрасно понимала, что сейчас Даяна находится в состоянии глубокого послевкусия от его истории. "Этот парень появился в нашей жизни совсем некстати", с тревогой думала она.

В ближайшее время у неё были планы уехать с дочерью в Америку. Может быть даже на постоянное место жительства.

Габит чувствовал, что мама и дочь по разному отнеслись к его рассказу и решил дальше не разглагольствоватся о себе. Он видел, что Айгерим Муратовна скрестила руки на груди и закрылась на "замок". По видимому, его история была ей по барабану. Это он знал по поведению клиентов, когда потенциальный покупатель был открыт или закрыт для консультации.

– А ты Даяна, работаешь или учишься? – спросил он у девушки, которая внимательно слушала его широко открытыми глазами. Даже зрачки расширялись, когда она думала о чём-то своём. Габит смотрел на грудную клетку девушки и видел, как меняется её дыхание в зависимости от его слов. Чтобы человек доверял, он мог подстроиться к её дыханию и говорить ключевые слова на выдохе. Он прекрасно знал, что тогда человек неосознанно считает чужие слова своими мыслями.