Кто вам сказал, что вы живы? Психофилософский роман

Хороший фильм. Там про государство вообще ничего не сказано.

Придумал человек и – вперед! Государство не помогает, но и не мешает… Точнее, помогает тем, что не мешает.

А у нас? Все эти чиновники, которые были всегда, при всех режимах – они зачем? Случайно, что ли, над ними все время насмехаются, а победить не могут? Никто. Ни царь, ни советская власть, ни нынешние правители…

Случайно они так живучи?

Да нет, конечно.

Просто, если есть идея – то должен быть и ее символ. Это чиновник, который по законам этой самой идеи и живет: не надо ничего придумывать и строить, обмани других – тогда разбогатеешь.

Чиновники – это не зло, а естественная часть России. Как снег и гололед. Тоже ведь – неприятно, а куда это все денешь?

Вот я почему обрадовался, что у нас премьера завтра?

Потому что премьера – это такой театральный праздник, на котором все заняты. И директор наш в том числе. Почти наверняка ко мне в студию не зайдет.

К тому же у нас так поставлено дело, что провести человека в театр – если ты, конечно, не артист народный, а простой звукорежиссер, – ты можешь, только заказав пропуск в приемной директора.

А вот когда премьера – ничего объяснять не надо, да тебя даже никто спрашивать не будет – премьера ведь!

Это все что означает? Что закажу я пропуск Ирине Стук и ее директору Валовой.

А потом в студии театра сделаю запись этой никому не нужной певицы и заработаю деньги лично. Оборудование театральное, а деньги мои. Так вот я реализую национальную идею.

Театр не обеднеет – я разбогатею. Так мы, русские, и живем. И всем хорошо.

Ну, а если даже – что вряд ли – директор все-таки ко мне заглянет, например, чтобы показать своим гостям, как у нас ладно все устроено в звуковой студии, так я объясню ему: вот, мол, гости пришли на премьеру, показываю, как у нас в театре все чудесно и по-современному.

В разгар Олиного монолога и моих радостных размышлений пришел Сережка, сказал:

– Мам, американцам очень понравились твои блины.

Поцеловал ее, пожал мне руку и пошел к себе в комнату слушать свои дурацкие гаджеты.

Какие американцы? Какие блины?

Не важно.

– Так купим аквариум? У Сережки вон стоит – он говорит, помогает.

– Обязательно купим, – ответил я. – Вот подзаработаю чуток и купим.

Оля подошла и поцеловала меня. Как ей казалось, нежно.

Для того ли я заработаю эти Стукины деньги, чтобы покупать какой-то дурацкий аквариум?

Да нет, конечно.