Следствие сомбреро

Такой голос, будто из далекого далека. Например, из Киото, хотя она всего в миле, в районе Ричмонд, Сан-Франциско.

– Алло, – сказала она.

– Это я. Можешь говорить?

– Нет, я не одна. Между нами все кончено. Больше не звони. Он злится, когда ты звонишь.

– Что?

– Мужчина, которого я люблю. Ему не нравится, когда ты звонишь. Так что не звони больше. Ладно?

клик

И она повесила трубку.

Вешая трубку у него в голове, она спала одна с кошкой в постели. Она крепко спала. Она ни с кем не ложилась в постель уже месяц, с самого их разрыва.

Даже на свидание с другим мужчиной не ходила. Только трудилась на своей работе, приходила домой, рукодельничала или читала. Читала она Пруста. Почему – не знала. Иногда заезжала к брату и его жене, и они все вместе смотрели телевизор.

После разрыва с американским юмористом у японки толком ничего не происходило. Занимаясь чем-нибудь таким, она много думала о своей жизни. Ей стукнуло двадцать шесть, и она пыталась различить перспективу. Где-то посреди этих двух лет, встречаясь с юмористом, она потеряла смысл своей жизни и чего она от жизни хочет.

Юморист отнимал у нее уйму сил. Ей вечно приходилось подкармливать его неуверенность и неврозы своей уверенностью и психической стабильностью. После двух лет такой жизни она уже не понимала, кто она есть. Вначале она только и хотела жить с ним, рожать детей и наслаждаться нормальностью.

Его глубинное безумие ничего подобного не допустило.

После года вместе она поняла, что ей не полезно его любить, но понадобился еще год, чтоб она это прекратила, и теперь она очень радовалась, что все закончилось.

Порой она недоумевала, как же это она позволила, чтобы все так затянулось.

В следующий раз, когда влюблюсь, буду очень осторожна, говорила она себе. И еще она дала себе клятву, которую намеревалась сдержать. Никогда больше не станет она встречаться с писателем, каким бы чувствительным, обаятельным, находчивым или забавным он ни был. В конечном счете они того не стоят. Эмоционально чересчур затратны, чересчур сложен ремонт и уход.

Все равно что завести дома пылесос, который все время ломается, а починить его может только Эйнштейн.

Она хотела, чтобы следующий ее любовник был веником.

Бар

Он посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Он не мог ей позвонить, поскольку знал, что она с другим мужчиной: наслаждается его телом, тихонько стонет под ним… и любит его.

Его тело заштормило от исполинского вздоха, после чего он сел на диван.