Человек, который пытался жить

Я посмотрел в сторону двери и спросил, достаточно выждав паузу:

– Можно идти?

Денис Анатольевич погрузился в области мозга в поиске новой порции плохих новостей и произнес:

– Нет, еще кое-что, – он важно вздохнул и наклонился в кресле. – Боюсь, Фома, в голубиной почте тебя не особо любят, потому что у меня снова плохие новости для тебя. Мы приняли решение урезать тебе зарплату.

Новости и вправду оказались не из разряда веселых.

– А я могу узнать причину? – я поинтересовался.

– А что, ты такой тупой, что не можешь догадаться? В мире кризис, убыточные времена.

Наш аналитик Базз говорит, что из-за вируса экономике надолго светит жопа. А тем более в нашем отделе даже никто не умер…

– Разве я не должен получить хоть какое-то уведомление?

– А я тебе сейчас былину на привале рассказал, что ли? Я уведомил тебя, умник.

– Я не понимаю, у меня уже уменьшилась зарплата? Я ведь ничего не подписывал.

Денис Анатольевич резко вскочил с кресла. Моя реакция, которую он посчитал слишком настойчивой, разозлила его, хотя я просто проявил начальный интерес к проблеме.

Для меня настойчивость в финансовых вопросах была признаком бедности, а считать себя бедным, даже когда ты таковым являешься, это небольшой отказ от свободы.

– Послушай, я ведь мог спокойно убить тебя, и все, никто бы даже не заметил! «Фома уволился…». Вот так бы называлась эта сказка, – пригрозил Денис Анатольевич. Его лицо резко покраснело от ярости.

Мне же понадобилось проявить немало усилий, чтобы не засмеяться, ведь я не планировал подвергать его темперамент проверке.

Я поспешил успокоить Дениса Анатольевича:

– Ну, хорошо, меня и так все устраивает.

Денис Анатольевич тогда снова откинулся на высокую спинку кожаного кресла и с большой долей удовлетворения сказал:

– Тогда можешь идти.

Я направился к выходу и поблагодарил его в унисон с захлопывающейся дверью кабинета:

– Спасибо.

Остаток дня я провел в четырех серых стенах угнетающего рабочего места, поскольку я не смог отыскать Алису во время перерыва, а в курилке мне одному появляться не хотелось.

Кабинки сотрудников выглядели жалко и в отместку придавали их обитателям такой же удрученный вид. Маленький стол, вовсе не футуристический. Неплохой компьютер. Рядом календарь. Рабочий телефон японской фирмы.

Находясь здесь, мне сложно было не думать о той персоне, которую представлял из себя Денис Анатольевич.