Истории из банки

Но это не значит, что я тебя не любила, понимаешь?

Ты никогда не играл роль недостающей детали или костыля, на который я опиралась. Я и без тебя – живая. Я не заполняла тобой пустоту, не лечилась прикосновениями, я сама себе и врач, и душа. Но в один момент ты выбрал не меня, а я – не тебя. Так бывает. Люди вырастают друг из друга, говорят святое «люблю» некогда посторонним и целуют ниже ключиц других.

И никому не должно быть от этого очень больно. Только если чуть-чуть. Потому что мне хорошо, когда ты счастлив, и тяжело, если тебе непросто.

Не из-за того, что меня нет рядом, но потому, что я тебя любила. Ты – не все, что у меня было, одно из стеклышек калейдоскопа, осколок моего большого разноцветного счастья.

И меня тоже не надо. Не надо дико любить. Писать сложные стихи, умирать, если я закрою за собой дверь… Эта твоя боль – не наша л., любовь, я не могу сделать тебя счастливым.

Май. Мы стоим на склоне грязной Оки, Катька сжимает мою руку. Я отпускаю воздушный шар – лети, я отпускаю тебя.

На том берегу взрываются фейерверки – это не грохот снарядов, как и любовь – нет, не война.

Ничего этакого

И не делали ничего этакого. Сидели за столом, болтали ногами и ели подтаявшее мороженое, обнявшись. Чистили картошку на кухне, постоянно бежали, ехали куда-то в переполненном немытом автобусе. Я терялась в старой толстовке из секонда, волосы, беспокойные волосы, лезли в глаза и в рот. Ничего красивого, не кадр из фильма. Но сколько хорошего!

Или делали все.

Ужинали в дорогих ресторанах с видом на что-то очень блестящее, катались в модной тачке по вечерней Москве, а я путалась в дорогих каблуках и в словах. И было все этакое-растакое: такси из города в город, широкие жесты, умные разговоры под звон бутылочного стекла, дорогие костюмы и трое часов на одном запястье. Споры в барах – были. Походы в театры и Третьяковка. И все так звенело и кричало! Но как будто и не было ничего. Ничего этакого.

Сейчас бы на кухню – чистить картошку и болтать ногами, говорить ерунду и расчесывать кудрявые волосы.

И вдруг поймать себя на мысли: «Как же хорошо, как хорошо».

«Нёс»

Крошечный город, вкруг – горы. Вечер. Мы с Сашей пьем чай за большим столом. Она вспоминает занятие по актерскому, пересказывая ответы студентов на личное: «Я люблю тебя – это…»:

– не уходи пока.

– я в говно.

– почти дискриминант, то есть ничего.

– я не могу говорить, когда я хочу говорить.