России ивовая ржавь

Вот окраина – пограничный мост, грязь, вечер и уже темнота.

– Алло, вы не знаете Любы? Ах, это вы?! И фамилия Нежданова? Очень много совпадений. Неужели и район Прилепский?!

«Лишь бы не насторожилась, не бросила трубку – приняла игру».

– Алло.

«Больше правдивости. Где вы, где вы, убедительные слова? Угомонись ты, сердце. Авантюра – пусть любое, лишь бы не вспугнуть».

– Алло, вы меня слышите? Спешите? Не отключайтесь. Я завис на краю пропасти… авария, в машине. Вы больше, чем МЧС. Теперь я выберусь сам, но хочу за спасение отблагодарить лично.

Сегодня! Не поздно! Я на расстоянии крикну «спасибо» и все. И пусть дальше будет обратная гонка в ночи. Гонка, чтобы обогнуть земной шар. Я примчусь еще раз отблагодарить и, может быть, под…жать ручку. Любые условия…

…Прошло время. Снова мелькали километровые отметки – в такт им и в содержание, частокол мыслей.

Просыпался новый день – за холмами занималась заря.

Остановился в скоплении однотипных безликих домов. Беспечное солнце катилось по небосклону на свое штатное место.

«Фу-у, отдышаться. Алло, обогнул земной шар, хочу поблагодарить за помощь.

Но как?

На детской площадке с ребенком?!»

Повел глазами – детская площадка: мамоч…ка с телефоном у уха. Плечо эксцентрично удерживает его. Она!.. Большие глаза. Взгляд, взбаламутивший прозрачное озерцо надежды, сосредоточен мимо. Ребенок канючит. Молодой мужик с руками вразброс на лавке рядом.

– Вам кушать кашку? А мне дальше хлебать наваристую тоску…

Не было печальней дороги, чем эта – назад.

Мелькали километровые отметки – остановились жернова мыслей.

И снова конвейер – отупляющий труд слился с календарной поступью в одной змеиной вакханалии. Ощущения возможного застыли в памяти отупляющим тавром, вместе с телефонным номером и именем в заглавном шрифте «ОНА».

«Пусть остается… но лучше – «ЛЮБОВЬ», как памятка сентиментальной оплошности».

И снова один. Выкатился на взгорок – дальше выброшенный из обихода серпантин. Еще выше – ревет мотор, еще чуть-чуть – стоп… Внизу город – под ногами скалистая зыбь – напоминанием о неродившемся прошлом.

«Кругом следы пагубного вмешательства. Как долго свистеть ветру в разорванном зеве брошенных покрышек, а дождю отмывать технологическую поступь «творцов»?»

По сыпучему откосу на несколько шагов – выше: у импровизированного под сиденье валуна хрустнул под подошвой шприц – почерневшее содержимое излилось застаревшей раной земли. Выше – здесь пока чисто».